Обет молчания

Он был участником и главной фигурой в покушении, которого не было! Он стал суперсвидетелем! Такой диагноз с жизнью несовместим.

Отсюда необходимо немедленно преодолеть границу, для чего…

Технолог так и не успел до конца додумать свою мысль. Он так и умер в лихорадочных раздумьях о собственном спасении — перед включенным телевизором и раскрытыми пачками банкнот, из взрезанной полиэтиленовой оболочки которых медленно вытекал смертельно опасный даже в малых дозах яд. Технолог умер.

Глава двадцатая

Я попался по-глупому. Так, на просроченном на один день проездном билете попадается профессиональный медвежатник, до того безнаказанно вскрывший три десятка банковских сейфов.

Меня взяли на выходе из канализационного колодца. — Это он, он, — что есть мочи орала благообразная бабулька, тыча в меня сухим крючковатым пальцем. — Я специально за ним вот из этого окошка смотрела! Он мне сразу не понравился.

Ox уж эти всевидящие и всеслышащие, подслеповато-глуховатые старушки! Сколько агентов по их вине сгорело до угольков! Сдается мне, что поболе, чем могут похвастать некоторые контрразведки со всем их сверхмощным аппаратом агентурной и электронной слежки.

— Бабуля, что вы такое говорите? Я же только крышку поправлял, чтобы ваш же внучок вниз не свалился. А вы в крик. Что может подумать наша доблестная милиция?

— Никакая я тебе не бабуля. А за тобой смотрела, еще когда ты туда спускался! И милиционеров я позвала. Уж они разберутся, зачем ты туда лазил.

Бежать было поздно. Бабушка действительно согнала к канализационному люку чуть не роту ОМОНа. Красноречивая, видно, старушка.

Омоновцы сграбастали меня, заломили чуть не до шеи руки и, учитывая серьезность подозрений — взрыв-то уже прозвучал, — передали Безопасности. Эти действовали профессионально. К этим я претензий предъявить не могу. Очухаться, выспаться, отдохнуть, собраться с мыслями не дали. Сразу потащили на допрос.

— Что вы делали в канализационном колодце?

— Да ничего я не делал. Не был я там.

— Частицы почвы на подошвах вашей обуви идентичны с канализационным грунтом.

— Ну не то чтобы совсем не был. Спустился на секундочку. Там пацан мячик уронил. Я достал. Разве это «был»?

— Куда делся мальчик? Где мяч? Ну просто мертвой хваткой вцепились. В два голоса загоняют. Дуэтом.

— Тогда всю правду скажу. До того врал, потому что стыдно было. Теперь скажу. Было. Лазил я в колодец. За кольцом. Золотое кольцо с изумрудом. Жена, раззява, мылась, кольцо сняла и на раковину положила. Я стал бриться и смахнул. Прямо в слив. У нас отстойного колена нет, оно сразу в канализацию и проскользнуло. А кольцо тещино. Любимое. Она за него три таких башки, как моя, на сторону свернет не задумываясь. Жена в скандал. Я в дерьмо руками. Без кольца мне ходу обратно нет.