Обет молчания

Они не нажмут педаль тормоза, неожиданно различив перед радиатором случайную собаку или зазевавшегося пешехода. Они проедут дальше. Иначе они не умеют. Иначе они не имеют права. Водителя, который не научен проезжать сквозь людей, в спецгараже, обслуживающем членов правительства, держать просто не будут. Такие водители потенциально опасны.

Точно так же правительственный шоферюга не будет притормаживать при виде вставших поперек дороги машин. Наоборот, вдавит акселератор в пол, разгоняя многотонный «ЗИЛ» до сверхзвуковой скорости. Разгонит и врубит бронированный передок в случайную баррикаду, словно таран в крепостные ворота. Разнесет все в щепу, разметает обломки по сторонам, освобождая дорогу, а сам даже бампер не помнет, даже стекла не поцарапает. Потому что это специальный бампер и особые стекла, которые не каждая пуля взять способна. И вся эта машина такая — с двадцатикратным запасом прочности: по внешнему виду лимузин, по сути легкий танк. Ее между собой так и называют — БМП. Боевая машина — только не пехоты, а Президента.

В 11.30 правительственный кортеж миновал Кольцевую дорогу и втянулся в хитросплетение городских улиц. Оставшиеся в арьергарде силы Безопасности по заранее оговоренной схеме снимались с постов и, перегруппировываясь, продвигались вслед ушедшей колонне. Если взглянуть сверху, то перемещение по местности людей и машин напоминало движение гигантской, не имеющей постоянной формы амебы, которая то сокращалась, то растекалась по сторонам, то выбрасывала далеко вперед щупальца, но при всем при том уверенно дрейфовала в единственном, избранном направлении. И осталось этой вовсе даже не безмозглой амебе проползти еще несколько тысяч метров, чтобы, сокрыв внутри себя ядро — Президента, обрести округло правильные очертания, уплотниться, ощетиниться броней внешней оболочки и стать недосягаемой для любого внешнего агрессора. Всего-то несколько тысяч метров до абсолютной защищенности,

Но эти метры амебе преодолеть было не суждено.

На пересечении улиц Магистральной и Парковой перед капотом президентского лимузина, раздался мощный взрыв."

"Десятки кубометров асфальта вздыбились и тут же опали, разбрасывая вокруг, словно шрапнель, мелкую каменную крошку и куски рваного металла. Клубы пыли и дыма поднялись «атомным» грибом, заволакивая все вокруг непроницаемьм черно-серьм туманом. Что происходило в эпицентре взрыва, в этом осколочно-огненно-дымном аду, остался ли хоть кто-нибудь жив и осталось ли хоть что-нибудь целым, сказать было невозможно. По первому впечатлению — нет. По первому впечатлению там должен был развеяться в прах даже металл.