Обет молчания

В планах заговорщиков больница «Скорой помощи» никак не фигурировала.

За три часа до этого Резидент пил водку с дежурным слесарем горводхоза. Пил уже вторую бутылку.

— Пойми, дурак, Президент едет. Пре-зи-дент! Не хухры-мухры. А у меня трубу прорвало. Вода течет. Рекой. Понял! Она же, труба, дура. Она же не понимает, что Президент страны едет. А с меня башку за это снимут до самой ж… Ну ты человек или приставка к вентилю?

— Ты меня тоже пойми, друг. Ну не могу я просто так задвижки закручивать. По ним же вода течет. Людям. Это же целый район. Понял? Целый район от этих вот рук зависит. Вот от этих вот рук! Вот кабы мне начальство приказало. Тогда бы я сразу. Тогда бы с душой!

— Ну ладно, закрыть не можешь, а показать вентиль можешь. Ну вот какой вентиль за мой жэк отвечает?

— Показать могу. Отчего не показать. Здесь я хозяин! Здесь все вентиля мои. Вона, смотри.

— И это такой вот вентиль целый район отключает? Вот так вот раз, и все?

— Ха, раз, и все!.. Это тебе не раз, и все! Это целая наука. Это знать надо. Это не каждый может уяснить. Я — могу. А каждый — нет…

Третья бутылка.

Резиденту нужен был не пьяный слесарь. Резиденту нужен был бесчувственно пьяный слесарь. Такой, чтобы лыка не вязал.

— Вот этими вот руками… Район… И все… Вот этими вот моими руками…

Самолет Президента подали на взлетную полосу.

Воздушное пространство вблизи аэродрома барражировали истребители-перехватчики элитных частей ВВС. За штурвалами сидели многократно проверенные и перепроверенные пилоты, а за спинами этих пилотов, в креслах инструкторов, не менее надежные офицеры Безопасности. Первым предписывалось уничтожать любые объявившиеся в охраняемом воздушном пространстве цели, вторым уничтожать пилотов, если они на эти цели не среагируют. И обоих должны были развеять в прах ракеты ПВО, если самолет отклонится от курса в угрожающую президентскому лайнеру сторону.

В 7.30 подходы к взлетной полосе заняли команды ближней охраны. «Коммандос» и десантникам, охранявшим аэродром отлета, объявили готовность номер один.

В 8.30 к самолету подрулила бронированная машина Президента. Между ее дверцей и люком в самолет, по всей длине трапа, растянули светонепроницаемые матерчатые пологи. Теперь никто со стороны не мог сказать, кто и в какой момент поднимается или спускается по трапу и есть ли там кто-нибудь вообще. Очень может быть, что все эти операции проводились исключительно с учебными, демонстрационными или еще какими-нибудь целями, и машина пришла порожней, и за пологом никого не было, и самолет взлетел пустой, как консервная банка из-под съеденного сгущенного молока. Очень может быть. Отсутствие достоверной информации о местонахождении Президента — это тоже оружие службы Безопасности.