Обет молчания

Heт, сам я к телохранителям но подошел — я не сумасшедший попадать липший раз в поле зрения профессионально обученной правительственной охраны. Я передал конверт одному из реально присутствующих на митинге «представителей народа»:

— Отдай, скажи: обронил кто-то.

Письмо пошло по рукам. Второй человек, третий, четвертый. Пятым неизбежно будет охранник. Вот он. Передача состоялась.

Незадачливого «подателя» быстро и профессионально взяли в клещи, отрезав от основной толпы. На всякий случай. Любые нестандартные действия людей в окружении Президента пришло истолковывать как угрозу.

— Ну вы че, вы че, мужики! Полегче!

Придерживая руку, охранник взял письмо, оглядел и сунул в карман. По его слегка напрягшемуся взгляду, по паузе, которая понадобилась для повторного прочтения надписи на конверте, я понял, что письмо дойдет до адресата.

Теперь мне оставалось только ждать."

"Глава восьмая

Подготовка исполнителей вошла в завершающий этап. Их ожидало «посвящение». Его придумал Технолог. Он не верил в «чистеньких» бойцов. Незапятнанный исполнитель — потенциальный предатель. Единственное, что гарантирует его реальное подчинение командирам, — кровь. Желательно неправая кровь.

Технолог определил жертвы. Это были просто люди, или, как их еще называют, «люди из телефонной книги», волей жребия назначенные на заклание на алтаре последнего испытания. Люди эти были раскиданы по всей территории страны. Исполнители должны были определить способ, форму и время убийства. Должны были привести приговор в исполнение. Среди жертв могли оказаться женщины, дети, старики. Среди жертв чаще всего и были женщины, дети и старики. Технолог желал чистого эксперимента. В молодого, крепкого мужчину легче выстрелить или воткнуть нож.

Любые сомнения исполнителей, попытки переиграть, отсрочить акцию, предпочесть косвенные (отравление, отстрел из винтовки с оптическим прицелом и т. п.) способы ликвидации прямым, или, говоря иначе, «контактным» (нож, молоток, удушение и пр.), любые последующие угрызения совести и депрессии истолковывались против бойцов.

Исполнители вышли на «охоту».

Трое не смогли перебороть себя и лишить жизни ни в чем не повинных, как им показалось в последний момент, людей. Пятеро засветились во время проведения акции. Еще трое продемонстрировали неадекватные психические реакции после завершения дела. Двое написали рапорт с просьбой о переводе на другую работу. Один оказался болтуном, растрепавшим своим бывшим «дворовым» знакомым о характере службы.

Все они были списаны в брак. Нет, их никто не убивал. Такое количество «случайных» примерно одного возраста и вида трупов могло быть замечено соответствующими органами.