Обет молчания

Меняем диспозицию

В сообщении было несколько красноречивых, из личной и служебной биографии адресата фактов. В частности, касающихся того, с кем и где он встречался и что в результате этих встреч получал в виде подарков, бесплатных билетов, гонораров за книги, лекции и публичные выступления по радио и телевидению. По числам. По очередности.

Что вначале. Что потом.

Что причина. А что следствие.

В сообщении не было указано ни фамилий, ни должностей. Но была маленькая приписка:

«Как вы считаете, имеет ли моральное право государственный чиновник с подобной биографией претендовать на новый, вновь предложенный ему высокий пост? Или из морально-этических соображений должен отказаться? С уважением, группа независимых журналистов»

И постскриптум: «Готовы предоставить вам соответствующие документы, с частью которых (малой) вы имели возможность ознакомиться».

Всякий чиновник, если он не был полным дураком, увидев такую о себе информацию, от должности должен был отказаться. По крайней мере до выяснения каналов утечки информации и поимки «независимых журналистов».

Он и отказывался. Под каким-нибудь благовидным предлогом. Не то здоровье. Не тот опыт. Благодарю за внимание…

— Второй адрес пошел.

— Принято.

— Третий адрес пошел.

— Принято.

— Четвертый…

— Пятый…

— Шестой…

Новое, устраивающее третьих лиц, правительство не вытанцовывалось. Ну никак не вытанцовывалось. Самоотвод за самоотводом. Что за чертовщина?

— Десятый адрес пошел. Одиннадцатый. Двенадцатый. Принято. Принято. Принято.

— С первым списком закончено. Коротенький список. Но очень звонкий. Другой — чуть подлиннее, потому что касается фигур второго и третьего плана. Этих компроматом не запугать. Этим еще нечего терять. Потому что они еще ничего не имеют. Этих на политический испуг не возьмешь. С этими надо воевать по-другому.

Новая точка стояния. Возле двадцать какого-то «шкафа».

— Заряжай первый объект.

— На связи.

— Запускай.

— Сделано!

На стол первого объекта из пасти факса выползла короткая бумага. С выдержкой из одного прелюбопытного для него разговора. Того, где известное ему лицо А говорило так же хорошо ему известному лицу Б о партии одного, опять-таки хорошо известного ему товара, направляющегося из пункта С в пункт Д. И о том, что по дороге этот товар может исчезнуть в районе пункта X. Если, конечно, Б столкуется с А. И совместными усилиями нейтрализуют В. Которым и был адресат.

В конце получателю письма предлагалось спуститься в подъезд и взять в почтовом ящике копию магнитофонной записи данного человека, вставить ее в магнитофон и еще раз прослушать.

Что адресат незамедлительно, чуть ноги на лестнице не поломав, и делал."

"Потому что товар действительно существовал и действительно шел из пункта С в пункт Д.