Обет молчания

— Пошла! Пошла информация! — радостно сообщил Александр Анатольевич.

Цифры. Факты. Фамилии. Географические названия. И снова цифры, названия… Сотни и сотни страниц!

Как все похоже на то, что мы уже делали. Похоже и в то же время не одинаково! Есть отличия. Здесь. Здесь. И здесь. Немного иной подход к сбору информации. К ее систематизации.

Другой и в то же время очень подобный! Как два рожденных от одной матери и от одного отца брата. Не близнецы. Но братья!

Кто же повторяет наши шаги? Кто идет шаг в шаг с нами?

Второй номер. Запрос — отказ. Запрос — уточнение. Запрос… Новые десять часов.

Взломано!

Опять фамилии, цифры, географические названия. Из других источников. Но подбор тот же. Те же года, те же числа, те же фамилии.

Дальше, дальше!

Третий телефон!

Это что-то новенькое! Это такое новенькое, что дух захватывает! Документы «ДСП» и «Совершенно секретно». Самых разных учреждений. Государственного статуправления. Министерства иностранных дел, таможни, других министерств.

— Неужели можно пробраться и туда?

— Как видите, можно. Принцип взлома — он одинаков что для банков, что для сверхсекретных архивов.

— Вы можете узнать, куда эта информация пошла дальше?

— Если куда-то ушла — возможно. А если была сброшена на дискеты — то нет.

— Попробуйте. Запрос — отказ. Запрос — отказ. Уточнение. Уточнение. Отказ.

— Проникнуть не могу. Но могу назвать номер.

— Какой?

— Вот он,

Номер был пятнадцатизначный.

— Что это за номер? Какая атээска?

— Это не наш номер. Это иностранный номер. Я имел с такими дело, когда работал банки. Ну тогда, раньше…

— То есть получается?..

— Да, информация была сброшена через границу.

— Но как же так? Ведь во время передачи ее могли засечь. Невозможно, передавая такой гигантский объем информации, не привлечь ничьего внимания!

— Возможно. И даже несложно. Они сархивировали все внесенные в память сведения, ужав их раз в сто, зашифровали, защитили паролем и сбросили в несколько заходов в телефонную сеть в форме совершенно не читаемых со стороны помех. Никто ничего не заметил. А если даже и заметил — не придал значения. А если придал — не смог снять пароль. А если даже снял — не смог расшифровать. Но, даже расшифровав, — не разархивировал. Все это возможно, только когда знаешь, что и в какой последовательности делать.

— Именно поэтому ты не смог войти в банк информации?

— Именно поэтому. Я смог взломать пароль, но не смог одолеть шифрозащиту и открыть архиватор.

Все точно — как с записанными и переданными на места радиосообщениями. Сверхкороткий визг прокрученной на больших скоростях магнитофонной пленки — и часы ее последующего принятого, зафиксированного и дешифрованного звучания. Тот же принцип.