Обет молчания

И будет стоять, потому что до конца они его не высосут, чтобы было чем и дальше питаться. Не с голоду же им на хладном трупе дохнуть.

— Что-то я не очень ваши построения понимаю. Как это так выходит: дерьмо, плюс дерьмо, плюс еще дерьмо, а в ответе получается сахар?"

"— А так и получается. Потому что это не просто арифметика, а политическая арифметика. Там не все так однозначно. Бывает и почище. Бывает сахар, плюс сахар, плюс еще сверху сахар с пастилой, а в ответе горькая хина. Да такая, что целому государству скулы сводит.

— Все равно не понимаю. Как можно, распродавая страну по частям, уберечь ее в целом?

— Для того и по кускам, чтобы не оптом. И не одному покупателю. Розница, она дороже выходит. И процесс продажи — продолжительней.

— А если не продавать?

— Значит, даром отдать.

— А если не отдавать?

— А нас не спросят.

— Кто не спросит?

— А вот это тот главный вопрос, который я хотел бы задать вам. Я обалдел.

— Мне?

— Именно вам. И именно потому, что вы сделали то, что вы сделали. В одном вы были абсолютно правы. Без стороннего воздействия здесь не обошлось. Кто-то разыгрывает нашу страну, как козырную карту в большой игре. В очень большой игре. И все мы, того не желая, и я в том числе, в этой игре участвуем.

У меня было множество контактов, направленных, как я думал, на пользу отечеству. Я выбивал столь необходимые нам кредиты, отсрочки и погашения прежних долгов. Я просил новые технологии и гуманитарную помощь. И получал их. За все это я платил кабальными, но отсроченными на десятки лет процентами, сдачей бывших союзников, территориальными уступками, бессрочными арендами, демпинговым сырьем, обещаниями и унижениями. Унижениями я платил больше всего. И еще должностями.

И сейчас я не могу сказать, что был прав. Что оплата не превысила цену товара. Чем больше я получал, тем более зависимым себя чувствовал, тем на большие уступки шел, тем более нищим становился. Я не могу утверждать со стопроцентной уверенностью, но мне кажется, что все это не было моей случайной глупостью. Иногда мне кажется, что все это было чужим злым умыслом. Очень хорошо продуманным, учитывающим всю сумму факторов — от сложившейся политической ситуации до слабостей персонально моей психологии — умыслом.

У меня нет фактов ни в доказательство, ни в опровержение данного предположения, но у меня есть итог. Который не в нашу пользу. Как говорят сыщики — если хочешь узнать виновника преступления, найди того, кому оно выгодно.

— И кому оно может быть выгодно?

— В том-то и дело, что всем. И по ту, и по эту сторону границы. Слишком лакомый кусочек брошен на чашу весов истории.

— Всем — это никому конкретно. Это безадресно. Я допускаю, что заинтересованных в своей доле исполнителей может быть много. И даже очень много.