Обет молчания

Своим стилем работы, конкретностью, умением единственно верно формулировать вопросы и способностью их нестандартно разрешать.

Аналитик все менее нравился Президенту. Как должностному лицу. С каждой новой неделей он наваливал на него все новые проблемы, которые надо было решать. Решать неофициальным или полуофициальным путем, чтобы не растревожить гидру конгресса и жаждущих политической крови журналистов. Его помощники уже не знали, как формулировать задания государственным службам, чтобы ни они, ни кто-либо другой не могли догадаться об их истинном смысле. Аналитик своей бурной деятельностью сильно усложнил жизнь Президенту и его доверенному окружению.

— Хорошо, оставьте список. Я постараюсь сделать все, что в моих силах.

Глава 25

— Здравствуйте! Я специальный корреспондент газеты «Комсомольская правда», — говорил незнакомец и ставил на край стола непочатую бутылку водки.

— Это вы ко мне? — искренне удивлялся человек.

— Именно к вам."

"— Я вроде из комсомольского возраста вышел. Давненько.

— Нет. Дело не в вас. И не во мне. В гораздо большем. Наша газета собирает биографии современных политических деятелей. Но нам мало анкетных данных и официальных бюллетеней. Они сухи и неинтересны нашему читателю. За ними совершенно не видно человека. С его эмоциями, страстями, сомнениями. Вы понимаете меня?

— Чего ж не понять. Не чурбак деревянный. Понимаю.

— В детстве вы были знакомы…

— С Петром, что ли?

— С Петром Ивановичем.

— Был. Знаком.

— Мне бы хотелось узнать подробности его жизни. Быт. Привычки. Интересные случаи.

— Какие случаи. Жили себе да жили. Ничего такого особого не делали. На танцульки бегали. Девок щупали. Самогонку пили. Как все.

— Вот-вот, именно эти живые подробности жизни известного теперь политического деятеля более всего интересны читателю. Он не желает видеть парадный, при всех регалиях портрет общественного деятеля. Он желает видеть человека. Со всеми его достоинствами и недостатками.

— С какими недостатками? Как был Петька балабоном, так, видать, и остался… Ты извини, парень, но я человек простой и финтить не люблю. Что думаю, то и говорю. Особенно когда злой. А злой я, когда трезвый. Как сейчас.

Понятливый журналист раскупоривал водку.

— Короче, пиши так. Я знал Петра с самого детства. Вот с такого, — показал друг детства ладонью от пола, — сопливого возраста. И был он, я тебе честно доложу, последним в нашей деревне раздолбаем. После меня…

Другой журналист, совсем в другой области, брал другое интервью.

— Ну что я могу сказать, нормальный он был парень. Хороший, честный, работящий. Как субботник или еще какое общественное мероприятие — он в первых рядах. И не организатором, а в самой гуще. На самых трудных участках.

Еще книги любил читать.