Обет молчания

Это следовало неизбежным продолжением вот этих построений. Вы только логический мостик не смогли перекинуть.

Ишь, какой умник выискался. Мостика ему логического не хватает. Информационной связки. Повисеть бы ему, поболтаться на высоте семиэтажного дома на электрических проводах, узнать, как эта информация добывалась, может, по-другому бы заговорил! Теоретик!

— И вот здесь вы явно лишнюю работу сделали. И здесь…

Убил бы за такие оценки! Кабы другой программист в запасе был.

— Но в целом здорово! Просто удивительно здорово! Кто бы мог предполагать в работнике подобного учреждения такие аналитические способности.

— Спасибо за доброе слово. Оно и работнику такого учреждения приятно.

Интересно, чего ему там наплели про наше учреждение? Поди, сказали, что мы научно-исследовательский филиал Службы безопасности? Еще и документы соответствующие продемонстрировали. Документики убедительные стряпать у нас умеют. Ни один фальшивомонетчик от оригинала не отличит.

— Да вы не обижайтесь. Я же Понимаю, что всякая работа нужна.

— Ну тогда еще раз спасибо. За еще одно доброе слово…

Вот ведь напарник на мою голову свалился: что ни скажет — все как в лужу сядет. Хотя в общем — мужик вроде ничего. И специалист не из последних.

Всю информацию, которую я раскопал за последние две недели, программист перевел на понятный машине язык.

— Это вам ясно, что здесь понарисовано, а ей, — похлопал он ладонью по корпусу персоналки, — это китайские иероглифы. Она оперирует совсем другими образами. Так что без перевода здесь не обойтись.

— А переводчик — вы?

— А переводчик я.

Может быть, я и поспорил бы насчет того, кто здесь главней и чья профессия — добытчика или переводчика — важнее, если бы не наблюдал его работу. Именно наблюдал. Потому что до конца, что он такое делает, не понимал. Но видел, как хаотично разросанные по отдельным листам буквы и цифры, перетасовываясь и вновь разделяясь, выстраивались в стройные геометрические цепочки, упорядочивались и тем приобретали совсем иной вид, чем у меня, на листах ватмана. Он словно раскладывал по полкам до того беспорядочно разбросанные по полу вещи. Каждую на свое, строго отведенное ей место. Этот процесс был очень эстетичен и потому, наверное, верен. Гармония всегда ходит рядом с красотой.

— И уместилась вся ваша информация вот здесь, — показал он маленькую, трехдюймовую дискету. — Еще и место осталось.

Это было как-то даже невежливо — загнать всю работу шефа в тонкую, в спичку толщиной, коробку. Как очень большого джинна в очень маленькую бутылку. Даже как-то обидно за бессонные, проведенные у ватмана ночи.

— Немного вы информации накопали. С такой базой данных ни о каких математических моделях даже разговора идти не может.