Обет молчания

— Больше никуда заезжать не надо.

Машина свернула на проспект, с него на Кольцевую, с нее на какую-то второстепенную дорогу, с той дороги вообще в какую-то глухомань.

— Черт вас несет в такие дебри. Знал бы — отказался, — ворчал водитель, выруливая по грязной грунтовке.

Дорогу перегородил шлагбаум с «кирпичным» знаком. Дальше пути не было.

— Здесь? — удивленно спросил таксист.

— Здесь, — подтвердил я, впервые видя окружающий пейзаж. — Тут немного осталось. Я пешком доберусь.

— Тогда с вас.

Я отсчитал названную сумму и еще пол этой суммы дал сверху.

— Если вам надо будет выезжать — звоните, — оживился таксист. — Места у вас тут хорошие. Наверное, и грибы есть, и рыбалка?

— И грибы, и рыбалка, — подтвердил я.

— Если что, скажите диспетчеру мой номер. Скажите, что я вас уже возил и что дорогу знаю…

— Скажу.

Такси развернулось и отбыло.

Я подошел к шлагбауму. За ним ничего не было, кроме сворачивающей в лес грунтовой дороги. Я решил выждать полчаса. А там видно будет.

Ждать пришлось меньше. Через десять минут со стороны, куда убыло такси, подъехал заляпанный грязью «уазик». С таким же грязным водителем.

— Я за вами?

— За мной.

— Садитесь. А то ваш друг сильно переживает, что вы можете опоздать.

— Теперь не опоздаю.

— Теперь конечно. Мне и самому спешить надо. Если председатель хватится — голову оторвет.

Полчаса грунтовых дорог и поворотов. Остановка. Дальше пути нет. Забор.

— Сколько я вам должен?

— Ничего не должны. Ваш друг уже расплатился. Веселый он у вас мужик! И щедрый. Каждый бы день с таким встречаться. Ну, я поехал.

— Спасибо.

— Вашему другу спасибо.

Возле забора никого не было. Я выдержал минуту и подошел к калитке. Раз никто не встречает, значит, эта дача моя. Ключ к калитке подошел. По выложенной асфальтовой плиткой дорожке я проследовал к дому и тем же ключом открыл еще одну дверь.

Сумрачно, пыльно, тихо. Давненько я на собственной даче не бывал. Замотался, запустил хозяйство. Непорядок.

Я прошел в комнату и включил свет.

— Здравствуйте.

Это было что-то новенькое. Меня сводили с живым человеком. Не с объявлением на столбе, не с набором букв на шифрограмме и даже не с телефонным голосом. Это было нетипично для Конторы — знакомить работников друг с другом. Если, конечно, я не влез на чужой приусадебный участок.

— Здравствуйте.

— Здесь можете говорить спокойно. Помещение защищено.

Нет, адресом я не ошибся. Прибыл куда надо. В Контору.

И приветствовавший меня незнакомец типично конторский — абсолютно никакой. Закроешь глаза и тут же забудешь. Ни роста, ни веса, ни особых примет. Усредненная величина.

— Как мне к вам обращаться?

— Как угодно. Например, Семен Степанович.

— Я зачем сюда, Семен Степанович, на отдых или на работу?

— На службу. Вы прессу читаете?

— Конечно.