Обет молчания

Ушами я не услышал ничего! А ведь похоже, и впрямь он обитал в атомном бункере. Такого количества заряда должно было хватить, чтобы как минимум выбить в доме рамы. А они остались целехонькими!

Не защитили его крепкие, пожалуй, прочнее, чем крепостные, стены. Не уберегли для новых преступных дел. А он так надеялся дожить до 130 лет. Не вышло: собака не дала! Любимица! Подвела причуда, любовь к четвероногому другу. Людям не доверял, двуногих друзей ни одного не имел, а к четвероногому привязался. За что и поплатился. По всей строгости не знающего апелляций и пересудов закона.

Приговор приведен в исполнение! Странно, но, завершив дело, я не испытал ни радости, ни даже удовлетворения. Я устал брать на себя ответственность за чужие жизни. Никогда у меня еще не было дела, связанного с таким количеством трупов. А начиналось оно как банально рутинная ревизия. Кто мог догадываться, что все обернется таким кровавым образом. Я стоял на остановке, словно в столбняке. Я пропускал один автобус за другим, не в силах сделать даже, шаг. Если бы сейчас меня кто-нибудь надумал ловить, я бы не стал защищаться. Я настолько зарядился чужой смертью, что свою уже не воспринимал как трагедию. Смерть стала обыденностью моей жизни. Такой же, как еда, питье, сон. Эти дни я умирал сам и отнимал чужую жизнь так же часто, как принимал пищу. И так же безразлично. Я ел, чтобы жить, и убивал, чтобы выжить. Но я уже не знал, хочу ли я продолжить свой земной век после всего, что произошло.

Раньше меня питали логика долга и жажда мести. Сейчас я исполнил долг и испил чашу мести до самого донышка. Я сделал все, что требовалось. Сколько их было, знавших или догадывающихся о Конторе, о Резиденте и обо мне? Семь или восемь мелких, почивших на судне командиров?

Их уже нет.

Шесть когда-то разговоривших Резидента авторитетов?

И их нет!

Рядовые бойцы-исполнители не в счет. Они не знали ничего, кроме того, что им говорили командиры. А командиры не говорили ничего. Значит, Тайна сохранена?

Да.

Значит, дело защищено?!

Да.

Значит, жизни моей больше ничто не угрожает?

Да.

Так отчего же так тошно на душе? Отчего хочется побежать к пруду и утопиться, как истеричная, не получившая ответа на свою пылкую любовь гимназистка? Оттого что победил?"

"Да, оттого что победил. Оттого что победил такой дорогой ценой! Отсюда такой двойственный результат. Война выиграна!

Война проиграна!

Я стоял на остановке еще час, пока мне в лицо не стали заглядывать обеспокоенные моим здоровьем прохожие.

— Товарищ, вам плохо? Вам помочь?

— Нет, спасибо. Уже не помочь. Уже поздно. Слишком поздно…

Эпилог

Дело, худо ли, бедно ли, о том разговор особый, было завершено. Я сидел на чемоданах в ожидании приказа и последнего «прости» городу, который не оставил мне никаких приятных воспоминаний.