Обет молчания

Нельзя сказать, что мне повезло, но кое-что подходящее в одном из платяных шкафов я обнаружил. Замыв кровь в ванной, я залепил раны со специальным, состоящим из полусотни лекарственных препаратов покрытием пластырем, заглотил две болеутоляющие из аварийной аптечки таблетки. Через тридцать минут я покинул давшую мне приют квартиру. Свою одежду, сложенную в прихваченный на кухне пакет, я бросил в мусоропровод.

Я довольно удачно выкрутился из случившегося дорожно-транспортного происшествия, но как бы не ценой провала операции. Мой кредит выглядел угрожающе. Частичная трудоспособность заставляла забыть об активных, связанных с бегом и прыжками, лазанием и рукопашным боем действиях. От целого агента нынче осталась едва ли треть.

Случившееся на перекрестке странное происшествие рано или поздно через каналы милиции дойдет до ушей авторитетов. Вполне возможно, что они смогут связать его с эпидемией смертей, постигшей их товарищей. Кстати, последнее обстоятельство — информированность оставшихся в живых об имевших место несчастных случаях — сводит на нет все мои ранее разработанные планы. Вряд ли они теперь будут открыто появляться в городе. А это значит, что прекрасно задуманные и подготовленные четвертый и шестой несчастные случаи останутся невостребованными. Может быть, пятый сработает? Хотя и тут не без сомнений. Следует признать, что операция в том виде, в каком задумывалась, провалена. Спасать ее — только усугублять и без того плачевное положение. Если здание дало трещину, подпорки не помогут. Надо строить новое. Судя по всему, возможности тайной войны исчерпаны и пора переходить к открытым боевым действиям. Не сегодня-завтра противник, догадавшись о происходящем, перейдет к долговременной и глубоко эшелонированной обороне — накопает траншей и дотов, и тогда его из них ни за какие уши не вытянешь.

Вывод один — наступать надо сегодня, пока они не очухались, не сопоставили факты, не сделали выводы. Значит, времени на отдых у меня нет. Ни минуты! Ладно, война так война. Единственное, что меня не устраивало в ведении полномасштабных боевых действий, — это определенная военной наукой цифра потерь при наступательном, на закрепленного противника бое — один к трем. И даже один к одному не подходило. Только, говоря футбольным языком, всухую. Только три — ноль. Пора интеллектуального противоборства прошла, теперь придется поработать руками. А учитывая, что для задуманного дела они коротки, придется удлинить их специальной, усиленного боя винтовкой, взятой из резидентского контейнера. Не хотелось скатываться до такой банальности, но деваться некуда. На разработку и подготовку чего-то более изящного времени не осталось. Будем импровизировать на ходу.