Обет молчания

Думаю, он подойдёт.

— Кто?

— Не догадываешься?

А как догадаться, когда все на виду и всех по пальцам…

— Вот он, — указал Серёга.

— Кто?

— Ты.

— Я?! Шутишь?

— Ничуть. Хорошая кандидатура. Ты уже раскрыт. Тебя гость видел и знает. Единственного. Терять тебе нечего. Ты всё, что возможно, уже потерял.

— Я мертвец! Мне что, из гроба восстать?! Как в ужастике «Зловещие мертвецы»?

— А что? Вчера помер, сегодня ожил. Ну, такой ты непостоянный человек. Если хочешь, можешь ходить как зомби, ломаясь и чтобы кровь с зубов капала. Хорош будешь.

Но смех кончился, дело-то было решённое. Без него. И за него.

— Раскрывать себя или кого-то ещё я не буду. Ты легализован, тебе и карты в руки. Задача: узнать, что гостю требуется, и оказать посильную помощь. Вопросы?

Какие могут быть вопросы, когда есть приказ Сергея? Возможно, Куратора. А через них и Верховного. Тут может быть только одна форма отказа — пойти в дальний окоп и застрелиться. Но даже этот выход — полувыход. Самоубийство — это предательство, а за предательство по всей строгости… беззакония! За тебя ответят близкие.

— Есть!

— То-то. Встречу организуй сам. Гость будет один. Таковы условия приёма. Лишнего не рассказывать, чего не попросят — не показывать, куда не зовут — не соваться, лишних людей не засвечивать. А так — полная воля.

Ну да, в смирительной рубашке…

— Как мне аргументировать своё воскрешение?

— Как хочешь. Или никак. Если не дурак — сам всё поймёт. А если дурак — всё равно не поймёт. Так что давай — мой шею для встречи. Ни пуха тебе, покойничек…

* * *Военный аэродром. Упавший с небес борт с гуманитаркой. И куча халявных пассажиров. Но только один важен. Для него и была организована вся эта гуманитарка, этот борт и эта толпа. Вон он, идёт по полосе в неброском камуфляже, который здесь как гражданка. Камуфляж обезличивает.

Один идёт?.. Вроде один. Бочком, бочком и в сторонку. Вышел за забор. Поднял руку. Остановил такси, но не сел. И во вторую машину не сел. А вот в третью. Причём в ту, откуда только что выгрузились пассажиры.

Почерк. Или инструкция.

Поехали потихоньку… Да не прямо, а с резкими поворотами и остановками.

Грубо… Ну да что с него взять, он же чиновник. Отпустим его подальше. Рискованно, конечно, но прилипать вплотную нельзя. Пропустим машин пять-шесть, чтобы прикрыться.

Остановка. Вышел. Отпустил такси. Зашёл в кафе."

"И мы остановимся. Но не здесь, а через несколько кварталов. И сменим машину на заранее подготовленную. Их тут, по городу, штук пятнадцать расставлено в укромных местах, разных марок, расцветок, с разными номерами. Есть даже овощной фургон. А как иначе, когда ты один должен бригаду шпиков заменить? Вот и приходится колеса и прикид чуть ли не ежеминутно менять. Эту тачку бросить, а в другую сесть. Накинуть новый пиджачок.