Обет молчания

Конечно, никто не оспаривает его прозорливость и стратегический талант, но… Военную академию генштаба он всё же не оканчивал. Тогда откуда информация?

— А нельзя узнать места сосредоточения подразделений? — поинтересовался кто-то.

— Может, вам ещё домашние адреса командиров дивизий назвать? И клички их домашних животных? — возмутился Первый. — Работайте с чем есть!

Стали работать. Выходило печально.

Противник, как водится, нападал без объявления войны, «ровно в четыре часа», сразу во многих местах, чтобы максимально использовать фактор внезапности. Десятки боевых групп, численностью от роты до батальона, проникали на территорию воинских частей, вырезали полусонные караулы и расстреливали спящие казармы из гранатомётов и пулемётов, забрасывали уцелевших солдат гранатами. Уже в первые часы армия теряла убитыми и ранеными от трёх до пяти процентов личного состава.

Рассеянные по стране диверсионные отряды взрывали склады и мосты, разрушали инфраструктуру, нападали на штабы, уничтожали офицерский состав, совершали террористические акты против гражданского населения.

Неожиданное и одномоментное нападение дезориентировало армию, сеяло панические настроения. А вслед за этим начиналось полномасштабное наступление. Армия режима отступала под натиском повстанцев, попадала в «котлы», рассеивалась по пустыне, бежала или уничтожалась. Какого-нибудь серьёзного сопротивления она оказать не могла.

Всё это напоминало первые недели той страшной, прошедшей большой войны, когда наступающие армии вермахта сокрушали «непобедимую и легендарную», неся при этом минимальные потери. Только там было куда пятиться и разгромленная Красная армия, отступая, спрессовываясь и замедляя бег, упёрлась спиной в одну пятую суши и, сжав пружину поражения до предела, распрямилась и отбросила ворога вспять…

А здесь отступать было некуда. Немногие боеспособные части оттеснялись к столице, где попадали в кольцо, из которого уже не было выхода. Они могли сопротивляться ещё неделю или месяц, а может, даже больше, но выбраться из западни шансов не имели.

Повстанцы входили в столицу, низвергали правительство и учиняли праздничные гулянья, совмещённые с массовой резней.

— Чем можно объяснить столь скорый разгром?

— Слабостью правительственных войск, недостатком вооружений, внезапностью нападения, отсутствием информации о противнике.

— А если мы будем заранее знать о всех планах наступающей стороны?

Насколько заранее?.. Если за несколько часов, то ничего не изменить. А вот если за пару недель? Тогда другое дело! Тогда в день нападения казармы не будут спать и встретят врага ружейными залпами, а диверсантов можно будет перехватить в чистом поле и уничтожить.