Обет молчания

Не стремятся работать, предпочитая сидеть на социалке, получая практически те же деньги, если бы трудились в поте лица. Они исповедуют свои ценности, свою религию, занимают в городах целые кварталы, где живут компактными поселениями, как на родине. И местные полицейские, врачи, соцработники вынуждены учить их язык! Беженцы не будут работать, они станут проживать деньги, заработанные коренным населением.

— Но их дети, внуки, оканчивая школы и университеты, неизбежно впитают европейскую культуру и станут такими же европейцами, как коренные нации. Они получат профессии менеджеров, адвокатов, станут квалифицированными рабочими, которых так не хватает Европе. Они обогатят культуру…

— Согласен с коллегой. Кроме национальных отличий существуют общечеловеческие ценности, которые одинаковы у любого народа. Брак, семья, любовь к детям, тяга к культуре. Даже религии в основе своей исповедуют одни и те же постулаты, пусть разными словами. И это есть основа слияния и взаимопроникновения разных культур и вероисповеданий. И теперь, когда Европа объединяется, создаются предпосылки для создания совершенно иного, нового социума, который вберёт в себя…

Слова… Слова… Слова…

В каждом слове есть смысл. Может быть, очень глубокий и верный. Но вместе они ничего не значат, потому что гладко бывает на бумаге, особенно если это бумага гербовая, за подписью глав уважаемых государств. Но шагать приходится по оврагам, ломая ноги и судьбы. И уже не главам, а населению.

Как шагали со времён Римской империи.

Как шагали под знамёнами Наполеона.

В Первую мировую войну, которую предваряли тоже очень правильные, по отдельности, слова.

Как маршировали в нацистских колоннах или стояли в скорбных очередях в расстрельные рвы и газовые камеры в последней Большой войне.

Потому что политики предполагают. А история располагает. Такова жизнь.

* * *— Что они говорят? Переведи.

— Говорят про свои европейские традиции, про необходимость помогать беженцам, которые бегут от войны. Про то, что они вольются в евросемью, интегрируются, станут европейцами, впитают ценности цивилизации…

— Они так говорят?

— Да."

"«Глупые люди. Они допускают в свой дом чужих людей, допускают нас, считая, что мы примем их образ жизни и веру. Что мы станем им послушными рабами. На самом деле они принимают сотни тысяч бойцов, которые сильнее их числом и духом. Они допускают нас туда, куда раньше мы должны были прорываться с боем. Они открыли нам крепостные ворота. Сами! Теперь нам не нужно тратить деньги и жизни наших “братьев”, чтобы оказаться среди них. Мы уже там. И они нам за это ещё платят деньги. Они обречены, потому что слишком расслаблены и уверовали в свою непогрешимость.