Обет молчания

Ее выкрали и доставили к месту казни, но, рассмотрев, решили погодить, потому что всемилостивейший Аллах за честь и жизнь неверных не спрашивает.

Даму, соблюдая субординацию, передали командиру. Не откладывая в долгий ящик, тот приступил к делу. Без прелюдий. Ну, какие прелюдии могут быть с уже почти покойницей?

Обесчещенная наложница не сопротивлялась. Она понимала, что обречена, что сегодня, в крайнем случае завтра она умрет, и усугублять свой уход еще и побоями не захотела. На фоне смерти насилие как-то блекнет. Она не дралась, не кусалась и не кричала, но страсть не изображала. Она ожидала, когда всё это кончится.

Это кончилось быстрее, чем она предполагала. И совсем не так, как она думала. На пике движений ее насильник свалился на нее, хотя кульминация еще не наступила. Он зарычал и задергался, как будто ему стало хорошо. Но ему стало плохо. Хуже некуда. Это была агония.

Хорошая смерть. Замечательная. Всякий бы такую пожелал… Но не всякому Аллах такую посылает!

Ворвавшиеся в спальню телохранители не сразу сообразили, что произошло, и, посчитав, что всему виной пленница, застрелили ее. Так что ей повезло. Ее смерть была быстрой и легкой. Впрочем, насильнику со смертью тоже повезло, она тоже оказалась легкой, да еще и приятной. Но, тем не менее, это была смерть.

По еще одному адресу…

* * *Еще два снайпера сработали практически одновременно.

Первый убил клиента на выходе из дома, когда тот садился в машину. Клиент что-то говорил, отдавал какие-то приказы, потом приоткрыл дверцу, наклонился и упал назад. Пуля пробила стекло и пробила ему грудь.

Второй достал свою жертву на предельной дистанции во дворе, где тот занимался физкультурой. Он качался на тренажере и бился на кулачках с подчиненными. Пуля попала в него в тот момент, когда он пропустил удар. Он пропустил удар и пулю. И упал. Все посчитали, что это нокаут, потому что командир лег на землю. И не вставал. Окружающие испугались. Но когда его перевернули, испугались еще больше, потому что на правом виске увидели дырку, точнее, входное отверстие. А выходного отверстия не было. Предельная дистанция – пуля утратила убойную силу, но все равно его убила.

Клиент умер не сразу, он жил еще несколько часов, но потом умер, как умерли многие другие.

В этот поздний час Икс…

* * *Но остались более трудные адреса, к которым не подступиться!

В этом доме были всегда закрыты ставни, не было штор и открывающихся на улицу окон. Но ставни были старые, со щелями. И эти щели светились, если в доме зажигали свет. Наверное, это обстоятельство не имело бы никакого значения, если бы не одно «но»."

"План этого дома был известен. Его купили у одного почтенного горожанина, который делал в нем ремонт. И смог рассказать о расположении комнат и их назначении. Там – женская половина.