Обет молчания

На пол закапала кровь, но на нее никто не обратил внимания. Этот бой был не до первой крови. Бой был до первой смерти.

Еще выпад.

«Мешок» прыгнул, попытался ударить второго противника ногой в живот, но тот отшатнулся, пропустил его мимо. Попробовал ударить сверху. Не успел. Противники были достойны друг друга. Бойцы быстро переглянулись. И кажется, приняли какое-то решение.

Один, наступая мелкими шажками, размахивая перед собой ножом, стал оттеснять «мешок» к черте. Второй медленно смещался к границе круга. Таким образом, они разошлись в противоположные стороны. Боевик оказался зажат между ними.

Он быстро оглядывался, стараясь не упустить из виду ни одного, ни другого. Но это было безнадежно. Бойцы сближались, напирали, тесня «мешок» друг к другу. И конечно, в какой-то момент боевик пропустил выпад бойца, находившегося справа.

Боец поднырнул под выставленную руку, отбросил ее вверх сильным ударом и вогнал нож в бок жертве.

Он ударил и тут же отскочил, потому что знал – люди сразу не умирают, даже получив смертельное ранение, они способны на ответный удар.

И удар последовал. Боевик чиркнул ножом, но по воздуху. Бойца на том месте уже не было. По полу, по меловой черте, по ногам хлестанула кровь."

"Это был очень точный и расчетливый смертельный удар. Боец точно имел опыт. Он даже не пошел на добивание, будучи уверенным в результате. Через несколько секунд «мешок» должен был умереть.

Но случилось то, чего никто не ожидал.

Вскинувшись в последнем броске, закричав «Аллах акбар!», смертельно раненный, уже убитый боевик прыгнул на второго бойца. Кинулся на выставленный нож! Инстинкт самосохранения, который не позволяет приблизиться к выставленному оружию и заставляет отшатнуться от него, в его случае уже не работал!

Он наделся животом на нож и, не обращая внимания на боль, притиснулся к бойцу, которому нечем было бить, потому что его оружие завязло в теле жертвы. Боевик придвинулся к нему еще ближе и, уже умирая, полоснул ножом по голове!

Боец схватился за лицо, за глаза. Сквозь пальцы быстро проступила, закапала кровь.

– Врача.

Притащили бинты и носилки.

Агонизирующий боевик дергался на полу. Но на него никто не обращал внимания. Все напряженно смотрели на раненого, на его окровавленные руки, сжимавшие лицо.

Вот как всё обернулось. Для них!

– Приготовиться следующей паре,  – спокойно приказал инструктор. И это его спокойствие было страшнее крика и угроз.  – Начали, начали. Теперь отступать поздно.

Деньги уплачены. Мосты сожжены.

– Кто не уверен в своих силах, кто врал, что умеет драться, – пусть выйдет из строя. Но предупреждаю, до конца операции и еще полгода он будет находиться в изоляции под нашим присмотром. Ну, кто?

Никто не вышел.