Обет молчания

А тебе это надо? Один хрен я в теме – хоть бери, хоть не бери…

Это верно.

– А ты хоть знаешь, где работать?

– А мне по барабану, хоть в Австралии, хоть на Аляске. Хотя нет – дома работать не стану. Принцип – своих не трогаю. А всех прочих – за милую душу, невзирая на цвет кожи и должности. Хошь целый десяток! Хочешь, президента завалю заокеанского? Мне до лампочки. Бери, не пожалеешь. Всё сделаю путем, всё чики-пики!

– Я доложу. Здесь решения принимаю не я.

– Вот и доложи. Только скажи, что я уже в курсах. Так что ходу назад ни у меня, ни у вас нет, только если меня прямо теперь и здесь замочить. А если замочить, так лучше после дела, чем теперь. Скажи: Серега Рябушкин готов к исполнению за вполне себе умеренные бабосы. За такие ты ни хрена никого не найдешь. Только меня.

И то верно. В теме Серега. И либо брать его, либо прямо теперь… И откуда только узнал?

– Тут Серега Рябушкин…

– Кто он такой?!

– Говорит, спортсмен, мастер спорта по пулевой стрельбе, кубки брал, в горячих точках подвизался, личный двухзначный счет имеет.

– Что ему надо?

– Хочет в деле участвовать. Просит недорого.

– Откуда он узнал?

– Не говорит. Скорее всего, через низовых вербовщиков.

Нехорошо, что узнал. На то и вербовщики, чтобы гасить информацию на своем уровне.

– Что с ним делать?

– Послать подальше. Самотёк – дело нехорошее. Откуда он, кто такой, зачем пришел, мы не знаем… Постарайся от него избавиться.

– Не получится. Он угрожает, что в теме и так просто не уйдет. Только если его замочить. Просит встречи с шефом.

Этого еще не хватало.

– Точно не уйдет?

– Точно! Настырный очень. Видно, деньги сильно нужны.

То, что деньги нужны – это неплохо. Идейные бойцы много хуже, потому что менее управляемы. Тот, кто продается, с тем столковаться проще.

– Выясни, откуда он узнал про нас. Можешь предложить за информацию деньги. Возьмет деньги, скажешь: рассмотрим его кандидатуру…

Если сдаст посредника, значит, деньги ему важнее принципов.

– Шеф велел узнать, от кого ты пришел. Готов заплатить за информацию.

– Сколько?

– Пятьсот баксов.

– Тысячу – и я заложу родную мамочку.

– Согласен.

– Тогда деньги вперед…

Взял, пересчитал, спрятал в карман.

– Вербовщики ваши – дерьмо. В коленках слабы. Я спросил – он сказал.

– Просто спросил?

– Просто спросил.

– И он сказал?

– Сказал.

– А не врешь?

– Можешь ему перезвонить. Я свои денежки честно отрабатываю!

Позвонил вербовщику. Гудки, гудки… Женский голос:

– Госпиталь Святой Терезы слушает.

При чем здесь госпиталь?

– Вы кто? Мне нужен хозяин номера.

– Он не может подойти к телефону. У него сломана нога.

– Так дайте ему аппарат в руки.

– Не получится. У него руки сломаны.

– Ну, так поднесите трубку к лицу.

– Он не может говорить. У него челюсть раздроблена. Что ему передать?"

"– Спасибо.