Обет молчания

Его не вычислят по связникам, потому что нет связников! Он не попадется на передаче ему «посылки» со спецсредствами, потому что он добывает их сам. Его не взять «на деньгах», на всех тех переводах и проводках, по которым вычисляют и вытаскивают на свет божий глубоко законспирированных резидентов. Ему никто не посылает деньги, он сам находит их себе. Его не раскрыть, вычислив или случайно задержав кого-нибудь из пятерки, к которой он принадлежит, и пытками заставив назвать своих сообщников. Не получится это у его врагов, так как не входит он ни в пятерки, ни в десятки, ни в сотни. Никуда не входит – он сам по себе!

Его не сломать на близких, потому что нет у него близких. Точнее – есть, но если он предаст, они погибнут вернее, чем если это попытается сделать пугающий его враг.

Его не уцепить ни с каких сторон! Он один. И это его слабость. Он один, но это его сила! Самая главная. Его никто не будет воспринимать как угрозу, потому что одиночка не может угрожать многим, не может угрожать тысячам, не может угрожать странам! Он никому не страшен – одинокий боец, воюющий против всех. И… тем они подставятся. И когда они подставятся, он не станет жалеть их, сомневаться, оглядываться на закон или мораль. Он будет бить – сразу и без сомнений. На уровне привитых ему инстинктов. Если оглядываться, то можно не успеть. И – опоздать!

Он будет воевать так, как его учили. И как учила жизнь. Он будет воевать, как воевал всегда, потому что у него нет иного выхода. Только этот!

Был отдан приказ, который он должен исполнить любой ценой. Иначе…

Но об этом лучше не думать. О приказах не думают. Их не обсуждают. Не оспаривают. В них не сомневаются. Их просто исполняют, не щадя живота своего! И не щадя врагов своих.

Просто идут и исполняют приказ.

* * *Это была драка не на жизнь, а на смерть. Но драка в нарукавниках, натянутых до локотков. В тапочках на босу ногу. Он шел в штыковую атаку, не вставая из офисного кресла. Оружием были бухгалтерские книги и таблицы Excel, с заказами, закупами, проводками, отпущенным и полученным товаром. Его полем боя была карта с разбросанной по ней сыпью закупок.

Ему, как и на настоящей войне, следовало определить направления главных ударов, для чего выяснить, кто противостоит ему – какие части, какого состава, численности, вооружения. Кто наиболее боеспособен и потому опасен?

Как на войне полководцы двигают по карте стрелки дивизий и мехкорпусов, устремляя их в стыки чужих армий, пробивая оборону, завоевывая и расширяя плацдармы, отражая контратаки врага, так и он прикидывал, куда нанести первый, второй и последующие удары.

Он намечал, рисовал свои стрелки, потому что его война не могла быть позиционной.