Обет молчания

А это-то для чего? Что это за ценность такая — две палки и брезент?

Или… ценность? Потому что трупы, санитары…

А чего гадать, если проверить можно.

Глянуть… Поворошить… Пощупать…

Что за черт?

А ну-ка…

Пошарить по одежде, выудить из кармана ближайшего погибшего бандита нож — потому что они у них всегда при себе. Открыть лезвие. Подлезть поближе, поудобнее. Подцепить брезент, повести, чтобы ткань поползла в разные стороны…

Ничего…

Совсем…

А если подальше? Если здесь.

Воткнуть, поддеть, разрезать, раздвинуть…

Мамочка моя!

Так вот, оказывается, в чем дело!

Но это же… Это с ног на голову! Это же… охренеть можно!

— Дорогие сограждане. Хочу выразить глубокое сожаление по поводу случившейся в Санкт-Петербурге трагедии. Это во всем смыслах беспрецедентный случай, который показывает, насколько хрупок окружающий нас мир.

Мы не были готовы к такому удару, ибо произошедшее выходит за рамки понимания и здравого смысла. Это бесчеловечный акт вандализма и пренебрежения к человеческим жизням. Это вызов нам, нашей стране и миру.

Выражаю свои самые глубокие соболезнования всем пострадавшим в этом теракте. К сожалению, в нем погибли люди, погибли дети.

Мы не можем вернуть погибших, это не в наших силах. Но мы приложим максимум усилий, чтобы выявить и наказать виновных, чтобы они понесли заслуженное наказание.

Мы окажем максимальную помощь пострадавшим, в том числе передав им материальную помощь, о чем я дал распоряжение соответствующим органам. Ни один пострадавший не будет обойден вниманием государства."

"К сожалению, пострадали не только люди, но и экспозиция известного во всем мире собрания картин Эрмитажа. Утрачены многие мировые шедевры. Что нельзя назвать иначе как проявлением варварства.

Я не снимаю с себя ответственности за произошедшее и обещаю самым серьезным образом проанализировать работу спецслужб, чтобы в дальнейшем исключить повторение подобных/ трагедий.

Я призываю сплотиться в этой, не побоюсь этого слова, национальной беде и извлечь из нее уроки…

Машина ДПС. Капитан в полуобморочном состоянии. Потому что выстрелы слышал. Надо бы его… их успокоить. Уж как получится.

— Ну все ребята, считай — отстрелялись. Я — отстрелялся. Из вашего табельного. Так что вы теперь — соучастники. Там в машине пять трупов. Потом, если захотите, посчитаете. А я — не офицер. А кто — вам лучше не знать… Если меня искать начнут, а вы мой портретик словесный разрисовывать и через то меня найдут, я следователям покажу, что вы тоже в деле были, и мы это все совместно и заранее придумали. Чтобы «бабки» по-легкому срубить. Так что срок вам— гарантирован. Не маленький. Ну а если не найдут меня, то болтайте, что хотите.