Обет молчания

"

"Бандит убил бандита! Рядовой своего командира! Главаря! И кто?! Магомед! Туалетный охранник! Самый последний из боевиков! Почему убил? От обиды? Что происходит? Раскол? На тех, кто хочет сдаваться, и желающих идти до конца? Кто хочет расстрелять заложников и отправиться к Аллаху героем и победителем? А Османа считает предателем.

И Магомет один из непримиримых? Возможно…

Но думать об этом надо не теперь. Сейчас пора позаботиться о себе, чтобы не угодить под выстрелы. Чтобы было, кому думать!

Где Магомед?

Вон он! Отпрыгнул, шагнул назад и скрылся за перегородкой, которая не спасет от автоматных очередей, но спрячет, не даст возможности стрелять в него прицельно. И тут же, в то место, где он только что стоял, посыпались пули!

— Он убил Османа! Шакал! Сын шакала!

Но они вряд ли достанут и убьют его, он скроется в лабиринтах дворца…

Дальше же случилось совсем непонятное! В соседнем зале застучали очереди и раздался звон разбиваемого стекла. Магомет не стрелял в боевиков, он стрелял в бутыли с бензином и «коктейлем Молотова»! Они остались в том зале, где находились заложники.

Осколки от бутылок разлетались в стороны, содержимое разлилось по полу. Зачем он стреляет по бутылкам? Чтобы его не достали бандиты, преданные Осману? Решил перерезать им пламенем путь? Но ведь он и сам может сгореть! Нет, для него есть выход в боковую дверь, а потом по лестнице переход на другой этаж.

Так и есть! Магомед отбежал, встал в дверях и, перезарядив автомат, прицельно ударил по оставшимся целыми бутылкам. И бросил гранаты, которые рванули, разбрасывая осколки. Оставшиеся целыми бутылки разбились. Огнеопасная жидкость загорелась, вспыхнула, выбросила к потолку языки жаркого пламени. Огненный вихрь штормом охватил всё вокруг, поглощая картины, стулья, полез на стены так, что занялась, затлела штукатурка. Все произошло быстро — в секунды!

Боевики отхлынули от дверей.

— Пожар!

И все пришло в движение! Заложники рванулись вперед, к дверям, к выходу, к спасению, подальше от ревущего сзади пламени, которое уже выхлестывало за двери. Сшибли какого-то террориста и побежали, ломанулись по нему ногами.

— Стоять! — Несколько очередей над их головами.

Послышался приказ:

— Стреляйте, стреляйте по ногам!

Застучали очереди. Заложники стали валиться на пол и друг на друга. Но удержать обезумевших от страха людей было невозможно! Они толкались, напирали, сбивали с ног, ползли на четвереньках, отталкивали друг друга. Все стремились протиснуться в узкие двери. Огонь наступал.

Значит, «инвалиду» нужно тоже бежать, спасаться. Очень срочно! В спину толкает огонь и страх. Волосы на затылке шевелятся от жара, скручиваясь в спирали. Еще минута, две, три… и пламя догонит, достанет, опалит, и тогда уже не уйти.