Обет молчания

Они мученически погибали в огне, не имея возможности сойти с холста…

Холст скукожился, рассыпался, прах осел на асфальт, и его понес ветер, раздувая мелкие искры.

Гробовая тишина во всем мире, а за тем крики негодования:

— Что он творит, гнида!..

— Он уничтожит шедевры мировой живописи! Это невосполнимый урон для мировой культуры! Это варварство, сравнимое…

— Почему молчат, почему ничего не предпринимают власти?!

А делать-то что? Что делать?!

— Готовьте списки по «Белому лебедю». Да, всех! Или у вас есть другие варианты? Везите их сюда военными бортами, чтобы быстрее. И пусть они позвонят этому… Осману. Пусть скажут, что их освободили, и попросят прекратить это… безумие. И еще — готовьте штурм! Думайте, как готовить! Сами думайте! Один хрен, по-другому мы не выпутаемся. Он всё равно положит всех. Так лучше — мы их.

Но про себя подумал по-другому: «Надо звонить! Надо принимать предложение тех, которые обещали… Тогда без крови… И без сожженных картин. Тогда есть шанс выпутаться и сделать всё красиво. Хрен с ними с деньгами и риском. Надо соглашаться, пока не поздно!

* * *Комфортабельные двухэтажные автобусы с туалетами и телевизорами. Окна задернуты шторками. Обычные автобусы, что не скажешь о пассажирах. В салонах автобусов сидят бойцы в бронежилетах, разгрузках с карманами, набитых патронами, гранатами, электрошокерами, рациями, бинтами, сигнальными ракетами и прочей боевой ерундой. На коленях каски с пластиковыми забралами, которые, хоть в упор, не прошибешь. На пустых сиденьях, на полках и просто в проходах свалено оружие. До черта оружия — автоматы, снайперские винтовки, дробовики, гранатометы… Чего только нет! А чего здесь нет — сложено в стоящих поодаль крытых грузовиках.

Сидят бойцы, пухнут от безделья. От нечего делать вертят в руках телефоны, играют в «игрушки». В обычные стрелялки — где бегают, прыгают, палят из разных калибров, размахивают мачете, долбят ногами и руками по физиономиям врагов… И чаще всего побеждают, потому что умеют это делать и реакции у них отменные, и опыт имеется. Они же бегали, стреляли, долбили, убивали в реальных боевых условиях настоящих живых врагов…

Скучно, но бойцы привыкли. Они всегда ждут…

Принесли горячую еду с кухни. Бойцы поели, разморились, задремали, упав на сдвоенные сиденья, подложив под головы броники.

В автобус заглянул штабной, сказал недовольно:

— Спите? Так вы всё проспите!

Бойцы приподняли головы, посмотрели вопросительно, но даже не сели. Их так просто не проймешь, они тебе не срочники, которых одним взглядом до икоты напугать можно. Они огонь и воду прошли и цену себе знают. Спецназ — элита с разными буковками и эмблемками.

— А что такое?

— Нет, ничего. Валяйте, спите… — махнул рукой штабной.