Обет молчания

— А это кто такой?

— Лидер Европейской партии свободы.

И этот туда же! Шлепнуть бы тех террористов всех и разом, и дело с концом. Но нельзя, невозможно, потому что заложники, иностранцы, картины. Потому что — Эрмитаж, событие мирового уровня. Вот все и лезут… без мыла… Весь мир! А руки связаны. И на шее удавка наших и чужих СМИ и всяких евродепутатских групп, так что не пикнешь. И надо строить хорошую мину при плохой игре. И как-то крутиться, маневрировать, вертеть тем местом, которое обычно вылизывают. И не понятно, вообще не понятно, как быть дальше. Эх, кабы не Эрмитаж!

* * *— … А если через коммуникации? Здесь подкопаем, подрежем, выберемся. И потом через первый этаж…

— А они убьют заложников!

— Может, газ пустим? Там вентиляция — откроем вентили, и по шахтам на этажи. Разойдется сквознячком…

— А они убьют заложников, ведь уснут-то не сразу.

— А если чем покрепче?

— А если покрепче, например боевым газом, отравляющим, то все сдохнут. И заложники в том числе.

— Тогда внаглую…

— А они убьют заложников.

Ну ни черта же не выходит! Ничего не придумывается. Везде тупик и дырка от бублика.

— Может, хрен на них, на заложников? Всех не сожгут, кто-то уцелеет. Зато бандитов всех положим. Бывало же так. Хоронили гражданских, и ничего.

— То где было и когда? То раньше было. А здесь иностранцы. Ты глазки разуй, посмотри на площадь и набережную. Там же на каждом шагу по телекамере и журналюге с микрофоном! Они же со всего мира слетелись, как мухи на дерьмо. Они каждый наш шаг запротоколируют… И если с иностранных заложников хоть волосок слетит, то с нас — погоны. Кто-то же должен будет отвечать, кому-то надо быть крайним. Давайте думайте дальше. На то вам головы к погонам привинчены. А на головах фуражки…

* * *— Кто в туалет? Вставай.

Вечерняя оправка. Встают заложники, некоторые уже с трудом. Засиделись, отекли, отвыкли ходить.

— Инвалида подождите."

"Кто там в охранении? Привычный, дежурный вопрос. Механический. Всё нужно замечать и отмечать просто на всякий случай, даже если нет причины. Всегда!

Первый охранник из бывших заключенных, потому что без маски. Второй — вечный сортирный сопровождающий. Его зовут Магомед. Он даже не протестует — привык к своим обязанностям.

— Магомед, инвалида берем?

— Пусть идет.

Пошли привычным маршрутом.

Дверь. Следующий зал. Брошенные в углу прорезиненные торбы. Не пригодились!

Прошли первый зал, превращенный в туалет, вошли во второй. Первый — под завязку. Туда уже не водят.

Первыми вошли мужчины. Как-то так установилось, что теперь все вместе не заходят. В жизни устраивается всё, если тянется долго. И охране надоело воевать с заложниками. Проще подождать, чем препираться. Куда им спешить? Все они здесь в одной лодке. Все устали одинаково.

— Мы пошли.