Обет молчания

А там… Под водой могут ждать аквалангисты, которые подхватят груз и отгребут его в любую сторону. Но, скорее всего, в сторону Невы, где их подхватит мощное течение и потащит…

Туда, куда надо, потащит. Туда, где их ждут!

А еще можно сбрасывать в канал «почту». И получать обратно «ответ». И «посылки». Да хоть зенитные комплексы! Потому что можно не только туда, но и оттуда, если подцепить крюком на веревке и поднять из воды. И это гораздо важнее! Но этого уж точно никак допустить нельзя!

Всё! Больше времени нет.

Боевик подозрительно посматривает на плачущего «инвалида», у которого что-то блеснуло в руках. Не вовремя он! Надо сбросить телефон. Быстро и незаметно. Жаль, не удалось сказать всего. Но и так всё понятно!

Надавить, сломать экран, будто телефон случайно вывалился из кармана, упал и разлетелся, чтобы всем всё было понятно, чтобы никаких подозрений. Пропихнуть, засунуть под незнакомую спящую женщину. После, днем, можно будет перебросить его дальше.

Теперь привлечь к себе внимание, чтобы отвлечь от спящей женщины. Повернуться, запричитать, замельтешить.

Боевик подошел, посмотрел, схватил за руки, рванул, приподнял.

Нет, пусто, ничего нет, у инвалида безнадежно скрюченные пальцы. А ими даже номер не набрать.

Отпустил, бросил на пол. Ушел.

Всё. Сделано дело!

Не уйдут монеты. Не уйдет тючок! Перекроется канал! В прямом смысле слова!

И точно — не ушел! Утром, еще до рассвета, что-то произошло — вдруг забегали, закричали, забеспокоились бандиты. Где-то далеко простучала длинная автоматная очередь, а за ней другие…

Сорвались, побежали боевики, рванули в одном направлении. Но скоро вернулись мрачные, злые, волоча за руки, за ноги какой-то труп, капая кровью на пол. Кто-то из своих, в маске. Привели раненого, который стонал и кричал от каждого шага.

— Что там? Что случилось?

— Снайперы! Двух наших завалили. На переходе…

Где-где? На переходе? На том самом? Значит, дошло послание. Значит, не зря старался. Верный был расчет. Не сплоховали ребята с Литейного. Не будет больше тючков. Не будет! И «посылок» и «почты»!

Не будет пути отхода. Ведь если подумать, то не одни только тючки и «посылки», но можно и самим — упасть или ползком на брюхе доползти до среза набережной, нырнуть, а там встретят, дадут подышать, утащат… А теперь — нет! Теперь, только если пуля в грудь!

Закрылась лазейка. Можно отдыхать… Теперь можно!

* * *На экране узнаваемое лицо, которое каждый день в новостях, а под Новый год возле елки в каждом телевизоре.

— Здравствуйте. Я внимательно слушаю вас.

Османа слушает Президент его страны!

Сидит Осман в императорском кресле, оглядывается самодовольно. Такой он, что Первый человек с ним на равных.