Обет молчания

Тебе чего надо?

— Я хотел попросить от лица деятелей культуры. Здесь мировые ценности…

— Я знаю, — перебил Осман. — Куча голых баб и мужиков. Как в бане. Это, что ли, искусство? Чего ты пришел? Лучше бы вместо тебя певичек прислали…

— И тем не менее я хотел бы просить вас прислушаться…

— Попросил. Что еще?

— Мы готовы выслушать ваши требования, — официальным тоном сказал один из генералов.

— Ты хотел выслушать? — поморщился Осман.

Генерал кивнул:

— Я уполномочен вести с вами переговоры.

— Ты кто такой? Тебя я даже слушать не буду!

— А кого? — растерялся генерал.

Осман подумал. Ухмыльнулся.

— Президента! С ним разговаривать буду! Лично. Пусть он сюда придет. Ко мне. Сам. Можете передать, что я его в гости зову!

Боевики дружно зарыготали. Ай, да Осман! Ай, да джигит! Такое сказать!

— Это невозможно!

— А ты не бойся, ты передай! И вот что еще… Подгоните сюда побольше жрачки и запить чем-нибудь. Только без глупостей, у меня вначале будут есть заложники, чтобы попробовать. А потом уж мои бойцы.

— Хорошо. Я передам ваши требования.

Генералы повернулись разом, через левое плечо.

— Слышь, певец, а тебя мой дед любил слушать. Душевно поешь.

— Спасибо, — кивнул певец. — А всё-таки я…

— Иди-иди… Пока идется. Пой. А в мужские дела не лезь. Мне не с тобой, мне с Президентом говорить!

Переговоры были закончены.

Но переговоры… начались!

* * *— Террористы требуют прямых переговоров с вами. Хотят, чтобы вы пришли…

— А шнурки им погладить не надо? Я могу!"

"Про шнурки ничего не говорилось. Но и того что было сказано, оказалось довольно, потому что никто еще не требовал встречи с первым лицом страны.

— Почему он отказался говорить?

Генералы пожали плечами.

В принципе, они были не в претензии, что отказался. Мало ли что может взбрести в голову этому бандиту — еще стрельнет, или возьмет в заложники. А так всё для них хорошо закончилось. Пусть теперь «Хозяин» думает, как ему выкручиваться.

— Ваше мнение?

Все тяжко вздохнули.

— Переговоры нужны. Без переговоров мы не сдвинемся с мертвой точки. Они там год могут сидеть на полном пансионе. Только что через год от Зимнего останется?

«Первый» задумался. Здесь ему никто помочь не мог — ни Вооруженные силы одной Шестой, ни Военно-морской флот, ни стратегическая авиация. Здесь требовалось его личное участие.

— Предложения?

— Согласиться… На телефонный разговор. Или телемост. Объяснить, что это диктуется международным протоколом.

— А если он откажется?

— Этот может. Этому покрасоваться хочется.

— Наберите его. Вы же знаете номер?

— Так точно, установили.

— Предложите ему виртуальный формат. Скажите… Скажите, что Президент согласен на телефонный разговор.

Последнюю фразу «Первый» выдавил из себя с большим трудом.

Звонок Осману.

— Да. Кто? Осман.