Обет молчания

— Всё. Пошли!

— А умывальник?

— Так перебьетесь!

Нет им умывальника. Ничего нет, что нормальному, цивилизованному человеку положено. Вся их цивилизация осталась там — за стенами, снаружи. А здесь они как в пещере, как первобытные люди…

— Издеваются, суки! — сказал кто-то тихо."

"— Что? — встрепенулся боевик. — Ты меня… Ты нас!.. — Ударил рядом стоящего мужчину прикладом по голове. Может, даже не того, который сказал… Не всё ли равно!

Мужчина упал, опрокинулся в угол. Туда, где только что они были. Что-то чавкнуло.

Все вздрогнули. Это было… это было как-то бесчеловечно. Не то, что ударили, а что бросили туда… человека.

— Подымайте его и пошли.

Подняли, помогли, вышли из помещения. И пошли подавленные, униженные, сломленные.

Этот загаженный зал, куда их десятками… это, наверное, не случайно. Если бы их привели в нормальный туалет, они бы так быстро не сломались. Но их пригнали, как скотину, толпой, без разделения на женщин, мужчин, детей… Скопом!

Снова дверь в зал с горой монет. Перебирают, сортируют, отбрасывая медь… Тюк почти уже полон. Что там еще кроме монет — серебряные подсвечники? Вполне может быть. Наверное… Но куда они их…

— Пошли, пошли, не задерживаться!

Зал с сидящими заложниками. Смотрят на пришедших сочувственно, потому что уже были там. Избитый мужчина снял загаженный в узнаваемых пятнах пиджак, вывернул, свернул в рулон, сел на него, обхватил голову руками, и, кажется, даже заплакал. Такое унижение!..

Все от него отвернулись, так как ничем помочь не могли. И даже успокоить. Все оказались в одном и том же положении бесправной скотины при вооруженных пастухах. А они могут с ними сделать всё что угодно.

Никто уже не протестует и, наверное, не думает о возможном побеге. Но зачем и для чего тюки?

И как?..

* * *Коридоры. Тишина. Незаметные, как тени, референты и прочие служки.

— Разрешите?

— Что у вас?

— К вам делегация послов.

— Каких посольств?

Да почти всех. Очень представительная делегация. Что странно, послы не ходят толпами, только если при вручении верительных грамот. Но тут особый случай.

— Это по поводу?..

— Да. Что им сказать?

— Скажите, что я приму их через… пятнадцать минут.

Пришли… И должны были. И что им сказать, когда ни хрена же ничего не ясно? Но отказать нельзя — не та ситуация. Надо, придется принять…

— Господа… Президент Российской Федерации…

Чуть ли не два десятка послов встали с кресел. Беспрецедентный случай. Лица строгие, озабоченные.

— Господин Президент, мы рады приветствовать вас.

И вам не хворать…

— Я так же рад встрече и тому, что в этот трудный момент вы нашли время…

Хотя понятно, зачем пришли. За тем, что их «Первые», на которых давит население и пресса, им телефоны оборвали, чтобы спасали своих. Ну, или хотя бы имитировали активное участие.