Обет молчания

— А если активнее пойти?

— На внедрение?

— А почему нет?

— Это дело серьезных кадров требует. Их раскроют, головы лишат и ко мне потянутся. Тут с бухты-барахты нельзя.

— Так у вас же людей, как в отделе кадров. Неужели подобрать нельзя?

— Людишек много. Да промахнуться нельзя. Ответственное это дело. Тут нужно с подходцем и не спеша.

— Ну так не торопитесь. Дня два у вас есть…

* * *— Мансур, заработать хочешь? Больше, чем раньше?

— Кто заработать не хочет? Семья большая, всех кормить, одевать надо. Сына старшего женить — дом строить, машину покупать.

— Балуете вы своих детей, ох, балуете!

— Положено так! Чтобы невесту в дом привести — тот дом иметь надо. Как иначе?.. Зато у нас отцов и дедов в интернаты для престарелых, как у русских, не сдают и за порог не выставляют. Я до конца жизни в семье самым уважаемым буду, хоть даже больным, хоть даже с кровати не встану. А потом мой сын старшим станет. А потом — его сын. А у вас что — сын вырос, из дома ушел и родителей забыл. Не правильно так…

Тоже верно. У всякого своя правда есть. И у Мансура. Не бросит его сын, что бы ни случилось. И не из-за дома и машины, а из-за вековых традиций, которые обязывают отцов и матерей почитать…

— Тем более, чтобы сыну дом добрый построить — много денег надо.

— Много.

— Могу подсобить.

— Что хочешь за дом?

— Ты говорил, теперь людей ищут, чтобы в Россию ехать?

— Ну да. Дело затевается. Какое — не знаю, но, кажется, большое.

— А коли ты согласишься и поедешь? Ты же офицер бывший.

— То-то и оно, что бывший. Это когда было?.. Когда — на погонах — СА, когда Советская Армия! Тогда все служили. Или срочную, или после училища. А теперь такой армии нет, как и Советского Союза. Так что я от присяги освобожден. Мне теперь только Аллах указчик! А в драках я не участвую ни с той, ни с другой стороны. Ты же знаешь, я в руки оружия не брал и крови на мне нет.

Ну это, допустим, не факт. С кем ни заговоришь, на них ни на ком крови нет. А войнушка тем не менее всерьез была. Кто-то же на ней тогда воевал? Впрочем, были и такие, которые нейтралитет пытались соблюсти. Да не у всех вышло. Редко у кого. Нейтралы — они для всех плохи, все норовят их к стенке прислонить!

— Ну так что, Мансур?

— Я теперь соглашусь, а меня на нары лет на десять за соучастие. Или пристрелят. Мы же не знаем, что затевается. Зачем мне это? Это игры для молодежи, которой пострелять хочется. А я автомат натаскался вдоволь еще тогда. Мне теперь мотыга милее.

— Боишься?

— Боюсь. Дурак не боится! Не смерти, я под ней ходил. Но коли меня посадят или убьют, кто семью кормить станет, кто о них позаботится?

— Ты и позаботишься. За нары — не беспокойся, от нар прикроем. Откупим, если что. А коли убьют, чего не бывает, деньги на дом останутся. Да не на один.

— Дом дорого стоит!

— А я мало не предлагаю.