Обет молчания

А если найдет, то не сообразит, потому что головешки!

Тщательно, ничего не пропуская, обольем мешки и машину. Чиркнем зажигалкой. Вспыхнул синенький огонек. Разошелся, расплескался, вгрызся в мешки, теперь его не остановить. Потом машина возьмется огнем, бензобак рванет. И не станет дури. И тех, кто ее сюда привез. Их уже нет, как и оптовиков-покупателей.

И начнется разборка, потому что все потеряли всё — кто-то товар, кто-то деньги, кто-то подельников. А это очень обидно. Кто-то должен за это ответить. По понятиям!

Начнутся подозрения и гадания — где товар, кто его увел? Кто украл деньги? Кто всех на месте положил? А где начинаются разборки, разгорается война. А уж мы расстараемся этот конфликт раздуть. Информашку подкинем, наводки дадим, вещдоки подгоним, чтобы все заподозрили всех. И тут уж станет не до торговли! Накрылся трафик!

Заодно и свой Регион от разной нечести прорядили. И чужой, откуда братаны приехали. И другие, откуда оптовики пожаловали, ныне покойные.

Так что сразу кучу «зайцев» убили. Точно — убили! А иначе как? Иначе с дурью бороться нельзя. Уговоры, акции, внушения тут не помогут. И даже сроки. А если так…

То лучше и надежней без судов, следствий, адвокатов, отмазок, взяток, замолвленных словечек и телефонного права. Без проволочек и апелляций. Единоличным решением, за всех — за следователей, прокуроров, судей, присяжных заседателей. И сразу привести в исполнение. По тем еще, по советским, законам, которые карали по всей строгости, не взирая на лица!

И не надо благодарностей. Не за что благодарить. Это просто работа такая. Грязная, как у мусорщика, ассенизатора или… чистильщика!

Антона Ивановича благодарить надо, который не половину, а две трети дела сделал. Если бы не он, то как узнать?.. А узнав — как мимо пройти? А стрелять — это дело не хитрое. Это любой может!

* * *— Их всех… положили…

— Кого?

— Продавцов, покупателей и бойцов. Вчера при передаче товара. Всех до одного! Такое месиво — чисто расстрел.

— Откуда известно?

— Отовсюду. Со всех сторон. Все только об этом и говорят. Тут не нужны сексоты, здесь достаточно иметь уши. Торговцев положили, а деньги и товар ушли в неизвестном направлении.

— Печально… Ну, или радостно. Они же не картошкой торговали — зельем. Туда им всем и дорога. Чище будет.

— Криминал гудит. Никто ничего не понимает. Все косятся на всех. Силовики тоже открещиваются, чтобы под раздачу не попасть. Там миллионов пятнадцать «зелени» на кону было. Люди серьезно влетели. С двух сторон! Грядут большие разборки.

— Разборки, говорите? Это хорошо. А мы в них поучаствуем. Зачем в стороне стоять? Вбросьте через сексотов информацию. Так, чтобы усилить взаимные подозрения. Ну, вы понимаете.

— Понимаю. Я всё понимаю.

Пауза. И вопрос, который должен был рано или поздно прозвучать.