Обет молчания

* * *О готовящейся ревизии Резидент знал заранее. Человек из Центра предупредил его за шестнадцать дней. Ревизоры еще только паковали чемоданы и получали командировочные, а он уже знал, как нейтрализовать их деятельность. При этом облик спецбригады ему был безынтересен. Он не рассматривал их фотографий, не читал ориентировок с указанием роста, веса, цвета, особых примет. Он не интересовался даже их численным составом.

Человек сообщил цель и сроки выезда. Этого было довольно. Ревизоров не надо было вычислять, не надо было опознавать в толпе прибывающих в город командированных, достаточно было знать о их прибытии. Они сами, по собственной воле, выйдут на ловца, выкажут себя своим поведением и повышенным интересом к определенного рода объектам.

Ревизия, о которой известно, теряет свой смысл. Резидент хорошо подготовился к проверке. В убыстренном темпе он завершил все, какие могли его хоть как-то скомпрометировать, операции, притормозил начало других. Он создал искусственный вакуум в делах, не укладывающихся в должностные обязанности. Все лишние люди были отправлены во внеочередные отпуска до особого распоряжения. На места его обычного пребывания было наложено вето — никто ни под каким видом не мог в них показаться в объявленный период. На крайний случай были отработаны аварийные каналы связи."

"В облегчение работы себе, а заодно и ревизорам в доме напротив его штаб-квартиры была освобождена жилплощадь. На одного ответственного квартиросъемщика вдруг свалилась неожиданная радость — нашелся чудак, который согласился его двухкомнатную поменять на свою двухкомнатную же, но полнометражную в более близком от центра районе. То есть вначале, конечно, было объявление, расклеенное на ближайших подъездах, но потом из всех предложенных квартир он почему-то выбрал именно его. Планировка ему, видите ли, понравилась. Ну не чудак ли? Для убыстрения разъезда он даже машину умудрился найти. Просто сказочно повезло…

Однако торопившийся с обменом новый хозяин в квартиру сразу не въехал, а, предполагая капитальный ремонт, до времени сдал ее случайным жильцам. Был он привередлив — одним, предлагавшим хорошую цену, отказал, отказал другим, а вот третьих пустил.

Очень уж они походили на ревизоров. Зачем же отказывать тем, ради кого и была затеяна вся эта возня с разменами. Ревизоры заступили на пост. Резидент стал вести образцовый образ жизни.

Игра началась.

Въедливый «топтун»-охранник, честно с утра до вечера обивающий тротуары определенных улиц и просиживающий штаны в случайных кафешках и скверах, ничего подозрительного не заметил, потому что ничего подозрительного и не было. За ревизорами никто не следил.