Обет молчания

 — Понял? Мы теперь все православные, с крестами ходим, вот и сподобься. Еще можешь свечку в церкви поставить! Хоть две! А я тебе не батюшка грехи отпускать! Твоих людей калечат, тебе с этим и разбираться. Тебе — а не мне! Всё, иди, с глаз долой.

Главный Телохранитель повернулся и вышел. Не получилось — «Первый» не пошел на контакт! Не воспринял всерьез угрозу, или сделал вид, что не воспринял. Почему? А черт его знает… При дворе монарших особ такие хитромудрые интриги плетутся, что никогда не знаешь, откуда прилетит. Может, «Первый» не имел в виду ничего такого, а может, имел и еще будет иметь. Причем именно его. Разве тут угадаешь?

Но Главный Хранитель «Первого» тела страны ощутимо почувствовал, как под его седалищем качнулось и поплыло куда-то кресло, то, в котором он уютно сидел уже столько лет и которое казалось незыблемым.

* * *Праздник был в разгаре. Охрана «Первого» теперь всегда веселилась вместе.

— Предлагаю выпить за именинника…

Именины праздновали на природе, раскинув большую армейскую палатку и поставив в ряд пять мангалов. Было весело и беззаботно, пока не хватились именинника.

— Где он, куда запропастился? У меня тост!

— Отлить пошел. Ну или еще чего.

— А с кем?

Поодиночке охранники теперь не ходили даже до ветру. Таков был приказ. Даже сидя на горшке, они должны были не выпускать друг друга из виду. Такой дурдом!

— С Мишкой, кажись, пошел.

— Ну, и где они?

— Может, веревку проглотили, — пошутил кто-то.

— Одну на двоих? А ну, быстро крикни их.

Крикнули… Еще раз! Но никто не отозвался. И как-то стало беспокойно, неуютно на этом солнечном бережку.

— Быстро разбежались. Да не поодиночке, разбились на тройки и двойки! Искать везде! Хоть из-под земли!

Пропавших нашли почти сразу — в ближних кустах. Они лежали на земле подле разбросанных бумажек, в лужах крови. В изголовьях у каждого стоял стакан.

Стакан?! Мама моя! Кто это? Кто это сделал?! Падла! Падла!!!

— Проверь, живы они?

Пострадавших приподняли, встряхнули. Они вздрогнули и закричали от боли.

— Молчать! — рявкнул на них командир. — Остановите им кровь!

Кто-то сдернул с себя рубаху, рванул ее на куски, прижал к ранам.

— Перерыть здесь всё!

Враз протрезвевшие охранники бестолково заметались по берегу, вытаптывая кусты в поисках врага. Они готовы были рвать его зубами на части, но рвать было некого. Берег был пуст, только на взгорке, на травке маячили две бледные фигуры со стаканами в руках.

— Где он, где сука!.. Выходи!

Поиск по горячим следам ничего не дал. Опрос потерпевших тоже. Они лишь мотали головами и просили скорее отвезти их в больничку.

— Как же он вас?"

"— Не знаем. Ничего не помним. Пошли до ветру вон в те кусты, сели и всё… Как отрезало — провал в памяти.