Обет молчания

Можно доверять, но… проверив раза три! А коли так…

Планы Резидента изменились. Он выбросил заранее купленный билет на самолет и паспорт, по которому был куплен билет. И вернулся в город. Скорее всего, зря, потому что его визави уже наверняка покинул этот населенный пункт. Теперь он мог быть в аэропорту или на железнодорожном, автобусном или речном вокзале, как вариант, ехать в электричке, увозящей его в соседний Регион, торчать на трассе с поднятой рукой или даже продираться через дебри леса пешим порядком. Единственно, где его не могло быть — это в городе. Но важно было проверить, что он ушел чисто.

Резидент вскрыл «передачку», разыскал интересующий его адрес.

Дверь открыла какая-то молодая женщина.

— Здравствуйте, вам срочная телеграмма. Кто у вас… — немолодой почтальон в очках с толстыми линзами на носу поднес к глазам какую-то бумажку: — …Михайлов Борис Петрович? Позовите его сюда!

— Извините, его нет.

«Правильно, и не должно быть. Со вчерашнего вечера не должно… Значит, всё в порядке», — успокоился Резидент. Не успокоился «почтальон».

— Как это нет? Па-азвольте… У меня телеграмма, срочная! На имя Михайлова Б. П. Это вам не так просто. Это документ с уведомлением!

— Вам же говорят: его нет.

— Теперь нет? А когда он будет? Михайлов Б. П.? Я позже зайду. Вечером. Или завтра.

— Не приходите. Его уже не будет.

— Как не будет? Я обязан ему вручить лично в руки…

— Слушайте, вы понимаете или нет русский язык? Нет его. Совсем нет. В живых.

Ах, даже так? Значит, всё идет как надо. Контактёр обрубил хвосты, изобразив свою смерть. Он сделал всё правильно. И пожалуй, это самый надежный и щадящий вариант ухода, потому что если просто исчезнуть, то тебя будут ждать годами, рассылая во все инстанции запросы. Это хуже. И опаснее. Уходя — уходи. Лучше выплакаться раз, чем надеяться всю оставшуюся жизнь.

— Простите, — извинился почтальон, стаскивая с головы кепку. — Оно, конечно, я понимаю. И это… соболезную. Но телеграмма… Срочная. Вдруг там что-то важное? Может, передать ее жене? Но, конечно, под роспись. Потому что документ.

— Она не здесь.

— А где?

— В морге.

«Где-где? В морге? В морге?! Что за чушь? Что ей там делать? Или он исхитрился подсунуть вместо себя чужое тело? Тогда это высший пилотаж, в такие сроки… Тем более что опознание…»

— Уйдите, пожалуйста. Я прошу.

— Ну, ладно, — сказал почтальон, пятясь. — Тогда я после… Потому как срочно… С уведомлением… Потому как документ…

Во дворе расстроенный почтальон присел на скамеечку, на которой сидели старушки, потому что дворовые бабушки — самый надежный и проверенный источник информации.

— Ой, как же это вышло-то? Ведь молодой какой. И жили-то душа в душу, — причитали пенсионерки.

— Про кого вы? — заинтересовался почтальон.