Обет молчания

Если найти его, то нетрудно будет найти и его сообщников!

— Немедленно разошлите эту фотографию по всем полицейским управлениям и на пограничные пропускные пункты — немецкие и сопредельных государств. Дайте пометку, что это особо опасный преступник, сообщите, что он, к примеру, маньяк, убивающий малолетних девочек, — чтоб повнимательней смотрели. И отправьте наших людей в аэропорты, имеющие сообщение с Россией. Пусть проверяют всех пассажиров!

Только ничего этого не требовалось!

Просто никто об этом еще не знал!..

— У вас что-то еще?"

"— Да. Пропала карета «Скорой помощи». Вместе с бригадой. Машина была послана на пожар, после чего исчезла, перестав выходить на связь. А это уже было интересно.

— Сообщите номер машины всем дорожным службам!

И пусть останавливают и проверяют все кареты «Скорой помощи» на тот случай, если он сменил номера, А как быть с «другом»?

А очень просто!..

— Пригласите ко мне кого-нибудь из техотдела.

Пригласили.

— Мне необходимо установить местонахождение «объекта». Это возможно?

— С уверенностью сказать нельзя, но можно попробовать найти его по исходящему радиосигналу. Если, конечно, он теперь не в воде. В воде микрофоны работать не будут.

— Сколько вам на это потребуется времени?

А нисколько! Потому что «объект» круглосуточно находится на связи, чтобы иметь возможность отслеживать все его разговоры. Для чего в его квартире были установлены микрофоны прослушки. И пара — вшиты в его одежду.

Проверили прослушку.

Тишина!

— Я хочу прослушать последние записи.

Сопение…

Храп…

Какие-то сонные бормотания…

Далекий вой сирен…

Возбужденные голоса, говорящие по-немецки:

— «Пожар, пожар! Надо бежать! Надо спасать жизнь!»

Это, кажется, телохранитель.

— «Черт с тобой. Иди…» — дальше непонятное слово по-русски — «нахрен». — «Только сперва пушку оставь! Тебя они не тронут, а мне без нее капут!»

И дальше:

— «Где патроны?»

— «Nein, nein!..»

Какая-то возня, топот, удары.

И вновь голоса. На этот раз говорящие по-русски.

— Позовите переводчика!

Позвали. Включили запись.

— «Ну что — очухался?..»

— Ну что — пришел в себя? — перевел переводчик.

— «Ну и падла же ты…»

— Это — русское ругательство, принятое в уголовной среде.

— «Вставай!.. Сам-то, своими ножками, идти сможешь или нет?»

— Он приказывает ему подняться. Испрашивает, может ли он идти сам.

— Куда?

— Этого он не сказал.

— «Ну так пойдешь или нет?..»

— Еще раз уточняет, может ли он идти.

— «Сам иди!..»

— Ну, что же вы молчите?

— Там мат. Русский мат.

— Ну так переводите! Может, там сокрыта какая-нибудь информация.

Переводчик — из бывших советских — пожал плечами. И перевел. Дословно.

— Он сообщил, что имел извращенные сексуальные контакты с его Mutter, с ним самим, со всей своей бывшей Родиной и с Германией тоже.