Обет молчания

Мужской ботинок… Вроде она не хранила никаких ботинок… Зачем ей мужские ботинки? Тем более один. Ладно бы женские…

И фрау Шульц, встав на колени, стала дергать ботинок, чтобы вытянуть его и выбросить в мусор. Но ботинок настолько крепко засел, что никак ей не поддавался.

— Ах ты боже ты мой! Чем же он там зацепился?..

Фрау Шульц дернула изо всех сил, и ботинок, наконец, выскочил, открыв… ногу… Голую. Которая медленно втянулась в гору вещей, исчезнув.

— Ой! — тихо сказала фрау Шульц, испуганно оглянувшись.

Кажется, она видела ногу… Живую!.. Которая была, а теперь — нет!

Она стояла в нерешительности, держа в руках ботинок и боясь шевельнуться.

— По-мо-гит-те! — тихим шепотом крикнула она, отступив на шаг.

И, ускоряясь, побежала назад, к лестнице.

Проклятая старуха, чуть ногу всю не вывернула! Ботинок вот сняла и носок с ним! А теперь — шум поднимет!

— Привидение! — дурным голосом вопила старуха. — Живое!

Хотя, если живое, то тогда какое привидение?!..

Вот так всегда и бывает — строишь планы в расчете на хитроумных врагов, а появляется нежданная старуха, которую ты ни сном ни духом! И все — насмарку!

— Спасите! — доносились из подъезда крики.

Теперь нужно было успевать поворачиваться!

Груда мусора зашевелилась, рассыпалась, и из нее вылез человек. В одном ботинке. Но с сумкой, полной шпионской техники.

Куда теперь?

Путь назад был отрезан — полоумной старухой.

Догонять ее и стучать по темечку? А ну как она не выдержит удара и отдаст богу душу, что — след, да еще какой!

Нет — туда нельзя!

Человек метнулся к слуховому окну, выполз через него наружу. Крыша была островерхая и скользкая. Не свалиться бы!..

Кое-как добрался до края. Выглянул.

Никаких зацепок! Только если по балконам!..

Может быть… Теперь все побегут к дверям… Значит, есть шанс.

Другого пути нет.

Он ухватился за карниз, повис на вытянутых руках, раскачавшись маятником, прыгнул вперед. Приземлился практически бесшумно на лоджию верхнего этажа.

Слава богу, что в Германии не принято их стеклить!

Присел, прислушался.

Вроде тихо.

Перекинул ногу через перила, глянул вниз, вновь повис на руках, дотянувшись ногами и встав на перила нижнего этажа.

С четвертого — на третий.

С третьего — на второй.

Со второго — на первый.

Спрыгнул на газон, побежал по нему к ближайшим кустам живой изгороди, нырнул в них с ходу, пролез через какие-то колючки, обдирая одежду.

Все… Вырвался!.. Ушел!..

И верно — ушел.

Хоть сам не ведал чему благодаря. Вернее, кому!

Фрау Шульц благодаря, что спугнула его с насиженного места, выгнав на крышу. Очень вовремя.

А задержись он чуток да пойди через подъезд — пропал бы!.. В общем, как говорится, — не было бы счастья, да несчастье в лице зловредной фрау Шульц помогло!..

А теперь — ищи ветра в поле. Теперь-то уж он не вернется!..