Обет молчания

Лишь бы догнать! — обрадовался упустивший автобус пассажир.

Хотя не обрадовался. Потому что никаких денег в оставленном в плаще кошельке не было. Потому что кошелька не было. И плаща… И автобуса…

Лейтенант приглашающе распахнул дверцу.

Потерянный пассажир сел, завозился на сиденье, устраивая загипсованную ногу. А на самом деле осматриваясь.

По всему было похоже, что без драки дело не обойдется. Первым надо вырубить сержанта, что сзади, потому как лейтенант сразу рук от баранки не оторвет — побоится. Потом — лейтенанта, и сразу ключ из замка выдернуть и руль придержать, чтобы с дороги не слететь!..

Ну что — когда?

Теперь — пока нет населенок и дорога пустынна!..

Пассажир расслабился и… собрался для броска подобно сжатой пружине.

Лейтенант повернулся к нему.

— Дальний путь — большие хлопоты, — задумчиво сказал он.

Что-что?.. Дальняя дорога?..

— Очень большие хлопоты! — добавил милиционер.

Это была не просто фраза — это была условная фраза. Придуманная им самим!

Тогда — не понял…

— Чего молчишь? — спросил лейтенант, недовольно глядя на случайного пассажира.

Ну да, конечно!..

Нужно что-то ответить. Вернее, то — что нужно ответить.

И он сказал. Скорее для порядка, чем по необходимости. Потому что и так все было понятно.

Контакт состоялся. Шестнадцатого числа, на площадке, обозначенной цифрой девять, ровно в двадцать два ноль-ноль плюс-минус одна минута!

Контактер был на милицейской машине, в милицейской форме, с лейтенантскими погонами…

А почему бы и нет?.. Форма дает больше возможностей и лучше защищает от случайных неприятностей.

Но почему их двое?..

Пассажир оглянулся.

— А это кто? — спросил он.

Хоть не имел права спрашивать.

— Этого можешь не опасаться, — ответил лейтенант.

Хоть имел полное право не отвечать. Сержант лежал, откинувшись головой на спинку сиденья, безвольно мотая ей в такт движения машины. Не обращать — так не обращать.

— Ну — здравствуй, — сказал куратор.

— Здравствуй, Сергей Юрьевич.

Хоть резидент видел его первый раз в жизни.

И звали его вряд ли Сергей, и отчество его было, конечно, не Юрьевич. Но такова уж специфика их службы — никогда нельзя заранее сказать, с кем ты встретишься в следующий раз, и никогда не узнать, куда делся тот твой прежний куратор, потому что спрашивать об этом и отвечать на этот вопрос не принято.

Но зато можно быть уверенным, что нового куратора будут звать так же, как старого. Что очень удобно и настраивает на доверительный и почти дружеский лад.

Но дружба — дружбой, а службу не забывай!

— Что это? — спросил куратор, кивнув на гипс.

Потому что никакого гипса быть не должно было.

— Ничего страшного — до свадьбы заживет, — попробовал отшутиться резидент.

Далее должен был последовать вполне ожидаемый вопрос.