Обет молчания

Резидент не выстрелил. Резидент не стал стрелять, потому что оружие еще не было вынуто, а за этим врагом мог быть другой, которого выстрел заставит залечь, и тогда его уже не взять!

И — точно.

Тут же, из-за первого шагнувшего внутрь охранника, высунулась еще одна голова, его напарника, тоже пока видевшего только трупы и не замечавшего направленного на него пистолета.

Но еще секунда, и они во всем разберутся!

Теперь — можно, вернее — нужно, теперь в самый раз!

На этот раз Резидент стрелял прицельно, потому что у него была такая возможность. И еще потому, что не мог позволить себе понапрасну тратить патроны.

Выстрел!

И ближний охранник, вскинувшись головой, в которую попала пуля, упал, открыв своего напарника.

Выстрел!

И второй охранник, так ничего и не поняв, отправился за первым, упав на него сверху.

Но это был не конец — наверняка не конец!..

Ну, кто там еще? Давайте! Ну!

Тот, кто должен был прийти следом, должен был прийти за ним! Потому что он, в отличие от этих, первых, лезть в бункер «на дурака» не станет. Он бросит гранату или откроет веерный огонь из автомата. И попадет, потому что патронов не пожалеет.

Этот бой Резидент выиграть уже не мог, но мог попытаться подороже продать свою шкуру! Он схватил убитого охранника и рывком натащил его на себя, прикрывшись от возможных осколков и пуль его телом, как бронежилетом.

Теперь идите! Ну же, ну!

Дверь была открыта, но никто не швырял внутрь гранаты и не палил из автомата. Там, за полуприкрытой дверью, никого не было! Там было тихо. Настолько, что он услышал, как наверху, в доме, кто-то бегает, громко топоча по полу. И услышал выстрелы — очередями из автоматов и пистолетов-пулеметов и одиночные, из «Макаровых». Там, наверху, шел бой…

Вот почему сюда больше никто не пришел!

Тогда — все!

И совершенно обессиленно, словно сто вагонов разгрузил, Резидент откинулся назад, привалившись спиной и затылком к стене. Он был голый, был связанный, но он победил!

Теперь — уже точно победил!

Глава 68

Машина тряслась по колдобинам грунтовки. В машине, в кузове, сидел Резидент. Рядом, с кляпом во рту, привязанный к стулу — Главарь. Напротив — нанятые им бойцы. А там, поодаль, возле заднего борта, был сложен «груз двести» — мертвые тела их погибших в бою товарищей. Которые не должны были попасть в руки следствия.

Сзади гигантским факелом пылал дом, в котором сгорали трупы врагов, микрофоны, отпечатки ног и пальцев, оружие, гильзы и прочие «вещдоки». Дом горел хорошо, подожженный с четырех сторон, облитый бензином и маслом, которые в немалых количествах нашлись в гараже…

Но Резидент не думал о том, успеет ли дом до приезда пожарных сгореть дотла или только до основания. Он думал о другом — о том, что он сделал правильно, а что — нет.