Обет молчания

Что было трудно, потому что при ее скорости это препятствие она могла преодолеть лишь в три захода — на три зеленых огня светофора.

Она бы там еще год стояла, если бы не нашлась добрая душа.

Молодой, симпатичный парень подхватил ее под руку и потащил через проезжую часть, показывая пытавшимся проскочить мимо водителям кулак, грозя им и ругаясь на них матом:

— Куда прешь, дубина!.. Не видишь, что ли, бабушка!..

Машины притормаживали, пропуская бабулю под ручку с серьезного вида «тимуровцем».

— Ой, спасибочки тебе, миленький, — причитала, цепко хватаясь за спасителя, растроганная бабушка. — Есть же добрые люди на свете…

Может, конечно, и есть, но вряд ли этот… Переведя бабушку на другую сторону улицы, «тимуровец» ее не бросил, а сопроводил по тротуару до арки, перехватив у нее сумочку.

— Сюда, бабуля… Осторожно, бабуля… Здесь ступенька…

И за первым же прикрывшим его от пешеходов углом невзначай сунул внутрь сумки руку, вытянув оттуда купленное бабушкой лекарство. А в сумку бросил то, что было у него в кармане. На вид — точно такое же, но только с другой начинкой. Строго противоположного действия.

— Сюда, бабуля, уже немного осталось… Что верно, то верно!

Во дворе они после недолгого, но трогательного прощания расстались.

— Спасибо тебе, мил человек! — поблагодарила старушка, нежно глядя на «тимуровца».

— Не за что, бабуля, — ответил молодой человек. — На моем месте так должен был поступить каждый!

Старушка зашла в лифт, поднялась на свой этаж, открыла дверь, прошаркала на кухню и налила стакан воды.

После чего, порывшись в сумке, отыскала только что купленное, за которым и ходила, лекарство, вскрыла пачку и, вытащив две таблетки, бросила их в рот.

Теперь ей должно было стать лучше.

Но стало хуже…

Через пару минут у бабушки резко подскочило и без того высокое кровяное давление, которое разорвало несколько капилляров в коре головного мозга.

А еще через пять бабушки не стало…

Мертвую старушку нашли только через неделю. Озабоченные ее долгим отсутствием соседки долго стучались в запертую дверь, а потом вызвали участкового. Который с помощью жэковского слесаря вскрыл дверь.

Бабушку нашли на кухне. Мертвой. В квартире ничего не пропало, даже полученная накануне и лежащая на видном месте пенсия. Значит, ограбления не было.

Бабушку отправили в морг, но патологоанатомы никакого криминала в ее смерти не усмотрели и потому вскрытия не проводили. Столетних бабушек патологоанатомы не тревожат, им и молодых трупов хватает. Тем более что ее смерть была ненасильственной и очевидной для любого фельдшера — достаточно в медицинскую карточку покойницы взглянуть. Бабушка страдала давлением и преклонным возрастом, так что чему тут удивляться.