Обет молчания

— Зубами порвем! — хвастались друг перед другом «быки», клацая золотыми челюстями и затворами автоматов.

Пять джипов выскочили на пустырь, рассыпавшись веером. Из машин, лениво переваливаясь и сплевывая сквозь зубы на носки ботинок, полезли «быки», ощетинившиеся стволами.

Пустырь был пуст.

Милиция о «стрелке» знала, но на пустырь не сунулась. Милиционерам их жизнь была пока еще дорога.

Никого!..

— Сдрейфили, падлы!.. — не удивились «быки». А кто бы не сдрейфил? Кто не дрейфил, тех в земле сырой червяки доедают!

— Аида по домам!

Но тут на дальнем конце пустыря показалась машина — даже не джип, даже не «десятка» — какой-то задрипанный «УАЗ». «Быки» расхохотались.

«Уазик» подкатил ближе и развернулся задом. Дверцы распахнулись. «Быки» с интересом заглянули внутрь.

В салоне никого не было. Только какой-то фраер валялся на полу. За ручным пулеметом.

Но фраер в переговоры вступать не стал. Он припал щекой к прикладу и, слова не сказав, нажал на спусковой крючок. Пулемет вздрогнул и застучал, как швейная машинка «Зингер». Одной длинной, ровной, бесконечной очередью.

Пули точно размеренными «стежками» прошли по толпе «быков», пришпиливая их к земле. В салоне «УАЗа» звонким градом посыпались выбрасываемые затвором гильзы. «Быки» всплескивали руками, в которых были зажаты бесполезные, так и не снятые с предохранителей автоматы.

Кто-то попытался открыть ответный огонь, но был тут же сбит бьющими в упор пулями.

Кто-то в панике крикнул:

— Шухер!

И побежал. Но недалеко.

В спину ему ударила короткая, в три патрона, очередь, которая легко догнала и опрокинула беглеца навзничь.

Еще одна длинная очередь прошла низом, по телам уже поверженных «быков», нащупывая и шевеля их.

Та-та-та-та!..

Пулемет дожевал ленту и затих. Наступила оглушительная и в самом прямом смысле слова мертвая тишина! Прошло буквально несколько секунд — никто даже ничего не успел понять, а полтора десятка трупов корчилось в агонии на земле. Еще пять бандитов громко стонали, зажимая руками раны и пытаясь отползти в сторону.

Из «уазика» раздалось несколько тихих, как кашель, одиночных выстрелов. И после каждого один из раненых вздрагивал и затихал. Навек.

Еще через секунду дверцы «УАЗа» захлопнулись, и машина уехала…

Все было кончено. С «крышей» кончено!

И по-другому быть не могло!

«Быки» привыкли «перетирать», пугая противника и постепенно распаляя себя на драку. А здесь никто никого не пугал. И не собирался пугать. Здесь — расстреливали.

Предпочитающим загонять стаей заведомо слабую жертву бандитам было трудно противостоять хорошо обученным и натасканным на убийство бойцам. Которым не надо было себя подстегивать.