Обет молчания

— Это что, сто долларов, что ли? — произвел быстрый подсчет актер, переведя рубли в доллары, а доллары в литры.

— Нет, не сто. Четыре тысячи. Четыре тысячи долларов…

Актер поперхнулся.

— Скольких человек я должен буду убить? — спросил он.

— Никого. С чего вы взяли? — рассмеялся продюсер.

— С того, что я не народный артист Голливуда. Я провинциальный актер, красная цена которому сто рублей в обед. И хоть дрова заставляй рубить. И ваша фамилия тоже… Простите, как ваша фамилия, запамятовал?

— Гольдберг-Айзеншлиц.

— Ну, в общем, не Спилберг. И этот Неспилберг предлагает Несталлоне деньги, которых тот не стоит?.. Зачем, как говорят в одном приморском городке, вы держите меня за идиота? Хочу напомнить, что играл Пуаро и Шерлока Холмса тоже и кое-чему у них набрался… Если бы вы пообещали двести баксов, я бы счел вас идиотом, но ничего вам об этом не сказал и согласился. Если бы посулили пятьсот, значит, мне предлагают сняться в голом виде в порнофильме. И тоже, наверное, согласился бы. Но вы предлагаете больше. Так что вы мне предлагаете?

— Роль, — честно сказал продюсер.

Актер поморщился.

— Но не в сериале, тут вы правы — в жизни.

— Вы хотите, чтобы я сыграл роль за того, кто, по каким-то причинам, хочет остаться в моей тени?

— Примерно так.

— Тогда я не согласен… За четыре тысячи.

— Почему? Вы только что сказали, что вам красная цена сто рублей.

— В сериале, юноша, в сериале. А вы предлагаете играть мне жизнь! То есть играть лучше Джека Николсона и Мела Гибсона вместе взятых. Играть так, как, может быть, я никогда в жизни не играл. Ведь вам не нужна халтура?

— Нет.

Этот актер был очень сообразительным. Чертовски сообразительным. Опасно сообразительным!..

— Сколько же вы хотите?

— Минимум шесть тысяч и деньги вперед!

— Но шесть — это слишком много.

— Если вы предложили мне такие деньги, то, значит, вам ваш «сериальчик» принесет больше. Вы рискуете только деньгами, я — всем.

Что он имеет в виду?..

— Я не читал вашего сценария, но не исключаю, что мне придется сыграть не только жизнь, но и смерть…

Ах, вот оно в чем дело! Он считает, что его наняли играть человека, которого должны убить. Он просит деньги не за роль — за свою жизнь. Тогда он просит немного.

— Хорошо, пусть будет шесть.

— Тогда ступайте, мой юный друг, я должен собраться с мыслями, — величественно сказал актера указуя на дверь.

— Только один уговор… — начал продюсер.

— Вы хотите, чтобы я молчал, — понял его без слов актер. — Увы, я не могу вам этого обещать, потому что артисты не умеют молчать, все артисты боталы и болтуны.

Продюсер напрягся. Он уже сказал слишком много. Слишком много для отказа.