Обет молчания

Подъемник сдал задом к самому столбу, водитель вылез из кабины и, управляя тумблерами, стал поднимать вверх люльку, в которой стоял электрик с плоскогубцами наготове.

— Вира, еще вира…

Люлька замерла возле самого плафона. Электрик недолго поковырялся в проводах, что-то откусил, чего-то перемотал и крикнул:

— Все, шабаш!

Люлька плавно пошла вниз. Но до самого конца не дошла, замерев на высоте примерно трех метров.

— Ну ты как там? — крикнул водитель.

— Да нормально все! — ответил электрик. — Давай, поехали.

Водитель забрался в кабину, и машина тронулась вперед на самом малом ходу до следующего фонаря.

Что было прямым нарушением техники безопасности, так как находиться в неопущенной люльке на ходу было категорически запрещено. Но не опускать же ее до земли каждый раз ради того, чтобы проехать двадцать метров до следующего столба! Днем еще понятно — днем ты на виду, а ночью можно и так.

На скорости десять километров в час машина подкатила к другому столбу, и люлька вновь поползла вверх…

В пять пятнадцать охранник, сидящий за мониторами видеонаблюдения, потянулся и встал. Пришло время утреннего кофе. Который он пил каждый раз в одно и то же время.

Охранник сжевал бутерброд и открыл термос… После бутербродов и кофе должна была последовать традиционная сигарета.

— Он открыл термос, — тихо сказал наблюдатель в закрепленный микрофон.

Следующие два столба аварийщики пропустили, так как с ними, по всей видимости, все было в порядке. У третьего вновь остановились.

Электрик в люльке положил в карман плоскогубцы и, нагнувшись, открыл стоящую в ногах рабочую сумку с инструментами.

Кофе был душистым и еще горячим. Охранник сделал глоток и откусил от куска бутерброда. Его смена уже почти заканчивалась, осталось потерпеть совсем немного…

Электрик вытащил из сумки струбцину и прикрутил ее к металлическому ограждению люльки. Фонарь он даже не посмотрел.

— Все, поехали, — крикнул он вниз.

Люлька приспустилась вниз и, замерев на трехметровой высоте, поплыла по воздуху к следующему фонарю…

В пять двадцать кофе кончился. Охранник сделал последний глоток и не без сожаления заткнул горловину пробкой. С этим удовольствием было покончено. Но это не последнее на сегодня удовольствие — впереди его ждала «послеобеденная» сигарета.

Охранник достал из кармана пачку сигарет и зажигалку…

— Он достал сигареты, — тихо, ни к кому не обращаясь, сказал наблюдатель.

Впрочем, он этого действительно не знал и не должен был знать, он отвечал только за свою работу — наблюдение за домом объекта. Сейчас он глядел на охранника..

Размякший от еды и горячего кофе охранник подошел к окну и приоткрыл одну из створок.