Обет молчания

— И сколько вы просите за литр?

Бизнесмен назвал цену — смехотворную цену, какой не бывает! Может, он цистерну метилового спирта, от которого полгорода ослепнет, где-то украл и теперь по дешевке гонит?

— А это не метил? — спросил Семен Петрович.

— Нет, за это можете не опасаться, я не собираюсь травить ваш городок — это кондиционная продукция.

Семен Петрович провел в голове быстрый расчет. При таких ценах он отбивал не только банковский долг, но и получал солидный приварок, обернув который можно было запросто разойтись с московским кредитором.

А что взамен?.. Потому что за просто так, особенно в коммерции, ничего не бывает, это Семен Петрович точно знал!

Взамен было обретение бесчисленного числа врагов, потому что, наводняя город дармовым спиртным, он обрушивал устоявшийся ликероводочный рынок.

Так, может, залетный бизнесмен не водку собирается реализовывать, а водочную монополию валить? Причем чужими руками — его руками…

Да хоть даже и так!.. Многочисленные будущие враги пугали Семена Петровича меньше, чем немногочисленные нынешние. Проворачивая эту сделку, он наваривал не деньги — наваривал несколько лишних недель жизни. А там либо столичный гость сдохнет, либо город дотла сгорит…

— Я согласен.

Нашедшие друг друга партнеры ударили по рукам. После чего один пошел искать рынки сбыта, а другой деньги и спиртное…

Деньги нашлись быстро, нашлись на другом конце страны, в банке под двадцать процентов годовых и тридцать процентов от общей суммы наличными управляющему лично в руки, без расписки, в темной подворотне на окраине города. На таких условиях управляющий готов был отдать больше, чем все.

Довольные друг другом, кредитор и заемщик разошлись в две противоположные стороны, чтобы уже не встретиться никогда. При этом кредитор догадывался, что банк кредит обратно не получит, а заемщик знал, что не получит. Потому что он только что изорвал в мелкие клочки и выбросил в ближайшую урну общегражданский паспорт и все прочие документы, по которым получал и гарантировал возврат кредита.

Этот паспорт свое отыграл и подлежал уничтожению, а он себе взамен хоть дюжину других нарисует. Потому что нетрудно нарисовать, когда умеешь рисовать — были бы под рукой инструменты. А бланки… Бланки вон они, сколько угодно, в каждом втором кармане — надо только фотографию переклеить и фамилию подправить! И стать…

Кем бы сегодня стать? Ну пусть Ерофеевым Геннадием Александровичем, разведенным отцом многочисленного семейства. Тем более что не надолго стать — на два полета в самолете… Вначале на запад, потом обратно на восток, а потом, уже по другим документам, в центр.