Обет молчания

Пальцы напряглись…

Люди в кругах прицелов передавали друг другу какие-то бумаги, показывали в них пальцами, расписывались…

— Огонь…

Указательные пальцы дожали спусковые крючки, освободившиеся, сорвавшиеся под напором пружин вперед бойки накололи капсюли, которые воспламенили в гильзах порох, и образовавшиеся в результате микровзрыва газы толкнули вперед пули.

Выстрел!

«Цель» дернулась назад, всплеснула руками и упала.

И вторая упала!

И еще одна!..

Все четыре присутствовавших на встрече человека были мертвы.

Все четыре!.. Четыре, хотя выстрел был в одного!

Как же так? Нельзя же убить одной пулей четверых!..

Или пуля была не одна? Или пуль было несколько? Было четыре?..

Четыре?!

И это действительно было так — выстрел был не один, выстрелов было четыре. В четыре цели.

Только теперь, только после того, как увидел в окуляре прицела четыре агонизирующих трупа, каждый из снайперов догадался, что работал не в одиночку. Что стрелков было несколько. И что каждый бил в свою цель.

Каждый — в свою! И все вместе — во все!

И ни один не промахнулся!..

Глава 43

Отмобилизованные силы единых энергосетей — работники подведомственных частных охранных агентств, поднятые по тревоге команды «легкоатлетов», «пловцов» и «футболистов» спортобщества «Факел» ждали приказа. Они расселились в городских гостиницах и в частном секторе, откупили для официально оформленных «сборов» базу отдыха и каждый день объявлялись вблизи завода ЖБИ-2. За забор проникнуть не пытались, просто стояли и, лениво переговариваясь, смотрели на въезжающие на территорию завода машины, на проходящих через проходную людей, на закрытые жалюзи окна заводоуправления и в первую очередь на окна директорского кабинета. Их видели все. И должны были видеть все."

"Охранники и «спортсмены» были в первых цепях наступления. Им предстояло начинать. Начинать с классической «психической атаки» — с демонстрации мускулов. Заводские и весь город должны были понять, что сопротивляться такой мощи бесполезно. И что бы они ни делали, кого бы ни нанимали, хоть даже поставили под ружье слесарей и уборщиц, равных сил им не набрать. И значит, лучше даже не дергаться, а принять почетную капитуляцию, сложив к ногам победителей знамена.

Но не все из прибывших мозолили глаза местному населению. Кое-кто оставался в тени. В тени оставались главные действующие лица — исполнители. Те, которым предстояло провести акцию устрашения. О них, в отличие от первых, никто знать не должен был.