Обет молчания

На дачу «Рыжего» зачастили люди в мундирах.

— Мне необходимо знать, кто на нас наезжает. Необходимо знать как можно быстрее…

На других дачах, в откупленных ресторанах и роскошных гостиницах люди «Рыжего» встречались с известными бизнесменами и уголовными авторитетами.

— Если это ваши!..

— Гадом буду, не наши! Что мы, фраера, чтобы не понимать, на кого можно лезть, а за кого рога пообломают!..

Кое с кем из «серьезной братвы» «Рыжий» встречался лично сам. Встречался в офисах и в камерах люкс Бутырок и Крестов.

— Нормальненько у тебя тут. Бедно, но со вкусом…

И было действительно ничего.

В проеме окна, закрывая решетку, висели веселенькие жалюзи, по стенам были раскатаны фотообои с альпийскими пейзажами, «шконки» застелены водяными, с подогревом, матрасами, в углу стоял забитый снедью трехкамерный холодильник, в другом телевизор диагональю полтора метра и музцентр, на месте параши биотуалет.

— Выпить хочешь? Там, в баре.

В мини-баре было спиртное. На выбор.

— Так сидеть можно…

— Вот когда до тебя очередь дойдет — посидишь.

— Типун тебе!..

И то верно, зона, она хоть с «бошевским» холодильником, хоть без, а все одно — зона.

— Зачем пожаловал?

— За жизнь поговорить…

«Перетирали» долго. Всех вспомнили: и друзей, и врагов.

— Может, это черные?

— Нет. У них своя свадьба. Им этот бетон, что танцору… Разве только магаданские.

— Магаданские?.. Может, и магаданские. Счас, звоночек отобью, узнаю.

Заключенный камеры люкс выдернул из-под матраса мобильный телефон.

— Так ты еще и со связью?

— А как без нее? У меня на воле дело.

— Не шмонают?

— Шмонают. Но потом отдают. За баксы. Я эту трубку раз десять обратно покупал. Дорого, блин, стала. Как новый «шестисотый».

Тыкая синим от татуировок пальцем в кнопки, авторитетный зэк набрал номер.

— Это ты, что ли, Дундук? А это я, узнал?

— …

— Оттуда — с крытки.

— …

— Я чего тебе брякнул-то. Тут базарят, твои кореша беспредел творят? Во Владике на фраеров наехали конкретно, заводик у них взяли.

— …

— ЖБИ-2.

— …

— Нет, не твои? А чьи тогда? Может, Ряхи? Или Косаря Хромого?

— …

— Нет? Ну тогда бывай…

Нажал кнопку отбоя.

— Не знает он ничего.

— Или не хочет сказать?

— Знал бы — сказал. Мне бы сказал! Нет, это не местные.

— А кто?

Заключенный пожал плечами.

— Тогда я пошел? Если что нужно, ты скажи, я организую…

— Ничего не нужно, все есть. Разве только с амнистией пособить.

— Сделаем. Без проблем.

— И вот что еще. Ты это, напругу здесь не вырубай, а то у них за два года не уплачено. Дядя сильно просил. И у меня жратва стухнет.

«Дядей» был начальник тюрьмы.

— Будет ему ток.

— Ну вот и ладно. Ты заходи, если еще чего надо будет…

Другие зэки тоже звонили из камер своим приятелям и отбивали им факсы.

И «друзья» с Петровки отбивали.

И с Лубянки.