Обет молчания

Потом два поворота налево и один направо… Потом мост, потому что вначале машина ехала вверх, а потом сразу вниз. Почти сразу же налево…

Получается… Получается, это гаражи металлургов. Налево только гаражи металлургов!

Ну вот и определились. Остается только узнать конкретное место…

Машина остановилась. Хлопнула дверца. Теперь надо, чтобы они не закрыли глаза — не надели мешок на голову или что-нибудь в этом роде. Надо изобразить потерю сознания — расслабиться, вывернуть неудобно руку, выпустить слюну изо рта. Тогда зачем повязка…

Открылся багажник.

— Давай, хватай.

— Может, ему глаза завязать?

— На хрена? Он же в отрубе.

— А вдруг нет?

— Сейчас проверим.

Кто-то резко ткнул пленнику кулаком в лицо. И после небольшой паузы еще раз. Пленник не закрылся, не вздрогнул, не напряг мышцы, не задержал дыхание.

Это очень трудно, когда тебя бьют в лицо, не закрыться, не вздрогнуть, не перестать дышать.

— Ну я же говорю…

Пленника вытянули из багажника, подхватили под руки и бросили в открытую дверь гаража. С номером 2195.

Внутри горел свет. Но рассмотреть лица похитителей было невозможно. Все они были в надвинутых по самые подбородки шапочках, с прорезями для глаз.

— Теперь чемоданы давай.

Дверь захлопнули. Торопясь, сбили с чемоданов замки. Откинули крышки.

— Ни хрена себе!

Чемоданы были пусты. Хотя и были полны. Чемоданы под самые крышки были забиты старыми газетами. Одними только газетами.

— А где?.. Деньги где?..

Бандиты повернулись в сторону владельца чемоданов.

— Где деньги? Гад!

Тот молчал. Потому что был без сознания.

— Тащи воду!

Плеснули в лицо холодной водой.

— Где деньги?

— Какие деньги? Кто вы?

— Вот эти деньги! — пнули бандиты чемоданы. — Говори!

Пленник отвернул лицо.

Сразу раскалываться было нельзя. Сразу — было бы подозрительно.

— Ну!

Пинок в бок. И еще один — в другой.

— Скажешь, все равно скажешь!

Удар в лицо.

— Я не понимаю.

— Не понимаешь? А ну давай сюда паяльную лампу!

Кто-то нашел, подкачал, зажег паяльную лампу. Синее полуметровое пламя с гулом ударило в сторону.

— Ну что, не скажешь?

Пленник испуганно косился на лампу.

— Давай!

Огонь полыхнул вдоль лица. Тускло вспыхнули, скрутились, сплавились брови. Запахло паленым волосом.

— Ну что, вспомнил?

— Я не понимаю…

Пламя лизнуло лицо. На одно короткое мгновение. Может быть, на секунду. Но в том месте, где огонь ударил в щеку, кожа взбугрилась пузырем ожога, лопнула, запеклась кровью. Дольше терпеть было нельзя. И невозможно.

Пленник закричал:

— А-а! Не надо! Не надо-о-о!

— Что, больно? Если не скажешь, я тебе глаза выжгу!

— Скажу, скажу. Деньги в аэропорту. В камере хранения.

— Номер ячейки?

— Двести двадцатая.

— Шифр?

— Б 3447.

— Мы сейчас смотаемся в аэропорт, и если ты соврал!..

— Они не в этом аэропорту.