Обет молчания

— Он готов обсудить бабки.

— Ax, даже так?

Говорили, Красавчик кремень — жизнь положит за лишнюю копейку. А он готов обсудить… Нет, так дело не пойдет.

— Передай — мне плевать на «базар» за бабки. Мне не нужен «базар», мне нужны мои бабки. Или голова Красавчика. Лучше — голова!

— Но если… на определенных условиях…он может согласиться… вернуть долг.

— Условие одно — возврат втрое.

— Как втрое?!

— Как в сберкассе. С набежавшими процентами…

На такие условия Красавчик согласиться не мог. И не согласился.

— Москвича надо мочить. Теперь мочить! Пока он вперед не успел…

Телефоны снова замолчали.

«В городе активно муссируется слух, что какой-то Красавчик собирается мочить какого-то Москвича…» — передала слежка снятую с магнитофонов прослушки информацию.

То, что Москвич и человек, нанявший их для слежки, одно и то же лицо, шпики не знали, так как своего хозяина ни разу в лицо не видели.

— Представьте мне выборки, касающиеся данного эпизода.

«Красавчик будет мочить Москвича…»

«Будет мочить…»

«Очень скоро будет…» — говорили многочисленные голоса об одном и том же.

Город ждал крови и жаждал крови.

Значит, долго ждать не придется. Значит, не сегодня так завтра…

Вот только где и когда?

Где ждать выстрел в лицо или нож в бок?

Или лучше не ждать? Не полагаться на случай. А взять ситуацию под контроль.

Для чего… облегчить Красавчику его задачу. Подставиться. Благодаря чему узнать место и время. Гарантированно узнать!

И сыграть на опережение.

Чужими руками…

Москвич вылетел в соседний регион. Где, постарев лет на тридцать, потому что, напялив на голову седой парик и налепив бороду и усы, отправился… отдыхать в парк. Расположенный против ряда торговых киосков.

Два часа он читал газету и дремал, пригревшись на солнышке, пока не увидел то, что хотел увидеть.

Молодой, здоровый, в кожанке молодец остановился возле одного киоска, другого, третьего… Ничего не покупал, но что-то от продавцов получал.

Деньги получал. Дань.

Потому что был «быком». Травоядным. Потому что больше всего на свете любил «зелень».

Читавший газету старичок вздохнул, встал со скамейки и, опираясь на палку, пошел к последнему киоску, где пути его и молодца пересеклись.

— Молодой человек, можно вас?

— Чего?

— У меня к вам небольшая просьба.

— Чего?! Ко мне?! Иди, дядя, куда шел, пока не упал.

— Вот, — сказал дедок и потащил из кармана сотенные долларовые бумажки. — Это аванс. За работу. Если вы согласитесь.

Молодец воровато оглянулся по сторонам.

— А чего делать-то?

— Извиняюсь за выражение — мочить. Если вас, конечно, не затруднит.

— Чего?!

— Да-с. Именно так. Я плачу вам эти, так сказать, бабки. Вы делаете работу. Здесь три тысячи долларов. На месте дам еще пять. После дела еще шесть.