Обет молчания

«Тыкал» водителю. Крыл по маме сунувшихся под колеса пешеходов… Потому что по легенде был рубахой-парнем с высшим пэтэушным образованием.

— …Ну, значит, этого, крутого, обгоняет такая машинка маленькая, красненькая, без верха… Этот, крутой, говорит: «Ну блин, клевая у тебя тачка. И ездит шустро. Мой „шестисотый“ как „Запорожец“ сделала. Где колеса брал, братан?» А тот отвечает: «Я не брал. Я с американских горок. Еду…»

Ха-ха-ха… Пассажир сгибался от хохота, мотал головой, вертелся на сиденье, колотил ладонью по спине и плечам водителя…

Нет, слежки не было. Машины не повторялись и дольше минуты на хвосте не висели…

— Тормозни здесь! Вон у того столба, — попросил Мартынов. — Ну, значит, он вернулся, а она ему говорит…"

"По улице Мартынов шел так, как должен был идти Мартынов — в распахнутом пиджаке, посреди тротуара, пиная случайные банки. И в подъезд заходил как Мартынов. И поднимался как Мартынов.

А вот дверь открывал уже не как Мартынов. Уже как Резидент Потому что рубаха-парень премудростей контрслежки знать не может.

Полуминутный поиск ключей в карманах.

— Ну куда они, черт возьми, делись…

А на самом деле быстрый осмотр двери, стены, пола.

Все секретки на месте. Наклеенные между дверью и косяком волоски, сор перед дверью, который, если бы дверь открывали должен был сдвинуться, крошка мела в замочной скважине…

Нет, все нормально. Чужие в квартиру не проникали. По крайней мере через дверь.

Затем осмотр квартиры…

Вещей…

Все в порядке.

Потом Ревизор минут десять сидел на диване. Просто сидел. Ничего не делая и ни о чем не думая. Отдыхая от опостылевших ему Астахова и Мартынова.

Потом прошел на кухню, вскипятил чайник и долго пил чай из грязной, обколотой по краям хозяйской кружки. Закусывая купленным в аэропорту позапрошлогодним печеньем.

Надо завтра купить посуду. Что-нибудь из мебели. И хоть каких-нибудь продуктов. Нормальных продуктов. А то так можно до язвы докатиться…

Первый этап мероприятий, обеспечивающих натурализацию в город N, был завершен.

Ревизор имел паспорта. Имел три съемные двухкомнатные квартиры с окнами на две стороны и бронированными дверями. Имел дом на окраине города, открытый огородом на все четыре стороны. И имел вполне приличный запас денежных средств.

Жизнь в этом городе он себе обеспечил. Очень приличную, если продуктов прикупить, жизнь…

Но только жить ему в этом городе не придется. Придется работать.

Глава 10

Ревизору не надо было вспоминать адрес Резидента. И уж тем более не надо было заглядывать в записную книжку. У работников Конторы не бывает записных книжек. Кроме записных книжек, положенных по легенде.

Важную информацию работники Конторы запоминают наизусть и забывают, лишь когда она утрачивает актуальность.

Но и тогда помнят. На всякий случай.