Обет молчания

Теперь, пожив двадцать лет робинзоном в океане людей, он ему не завидует. Теперь он…

В замке входной двери заскрежетал ключ. Кто-то пытался войти в квартиру!

Черт!

Ревизор, мгновенно вспомнив о том, кто он и как сюда попал, метнулся в коридор. Схватил что-то из инструментов и встал возле счетчика.

Скрежет в замке повторился.

— Блин!.. Заело, — в сердцах выругался за дверью мужской голос. — Похоже, опять заело!

Снова сунул ключ в замок. Без толку сунул…"

"Открыть дверь снаружи было невозможно, так как на замке изнутри была опущена защелка. Сейчас пришедший должен был еще минуту повозиться с замком и отправиться за слесарем, дав возможность непрошеному гостю покинуть квартиру.

Но он не ушел.

Потоптался на лестничной клетке, поковырял замок.

— Похоже, выбивать придется!

Что-то тяжело шмякнулось в дверь. Теперь надо было действовать быстро. И нагло. Ревизор поднял защелку и распахнул дверь. На лестничной площадке стоял мужчина лет тридцати.

— Где вы были?! — возмущенно крикнул Ревизор, глядя ему прямо в глаза.

— Чего? — удивился тот.

— Где вы были? Я вас спрашиваю! Как трансформаторные жечь — вы тут как тут! А как дома быть — вас нету!..

— Погодите, погодите… Как вы сюда попали? — подозрительно спросил мужчина.

— Как попали?! Дома надо быть! Пришлось из-за вас службу спасения вызывать! Вот квитанция за срочный вызов, — потряс Ревизор в воздухе какой-то бумажкой. — Будете платить через сберкассу. Раз они вместо спасения жертв ваши двери открывали!

— Но… — слегка растерялся мужчина.

— Вы знаете, что вы обесточили пять кварталов?!

— Я?

— Вы! Ставите, понимаешь, «жучки». Правила электробезопасности нарушаете. Если бы спасатели вовремя не поспели, то не знаю, что было бы! Зайдете завтра в милицию и в жэк, напишете объяснительную!

— Но я не… — пытался оправдаться мужчина. Уже оправдаться.

— Комиссия разберет, что у вас. А пока распишитесь, что я вас дождался. И что у вас ничего не пропало. Или у вас что-то пропало?

— Нет. Вроде ничего.

— Тогда пишите. Пришлось из-за вас, понимаешь, сидеть тут битый час! Чтоб шмотки ваши сохранить. Как будто мне больше всех надо. Вы ответственный квартиросъемщик?

— Нет.

— А кто?

— Сейчас! — повернулся мужчина, крикнул куда-то в сторону: — Антонина Петровна! Идите сюда! Тут электрик… Антонина Петровна? Антонина?..

— Вот, — показал мужчина на пожилую, появившуюся в проеме двери женщину, — Проскурина Антонина Петровна.

И, заполняя бесконечно затянувшуюся паузу, повторил:

— Это она ответственный квартиросъемщик. Проскурина Антонина Петровна.

Перед дверью стояла его мать. Мать, которую было почти невозможно узнать. Потому что тогда она была средних лет женщина. А теперь…

Мама!

— Ну что? Что ей надо делать? — спросил мужчина.