Обет молчания

Тот дремал, опустив голову на грудь, подрагивая в такт движению машины. На больших кочках он подпрыгивал, ударялся затылком о заднюю стенку кабины и снова ронял голову на грудь. Но не просыпался.

— Во дает! — восхищался водитель.

Анатолий Александрович спал. Уже полчаса. Анатолий Александрович был обучен спать в любых условиях, минутами набирая накопившийся многосуточный недосып.

С встречной полосы, обгоняя грузовик, под бампер «ЗИЛа» метнулся «жигуль». Водитель резко вывернул руль. Пассажир, завалившись, ударился о стекло боковой дверцы. И снова попытался уснуть.

— Ну ты даешь, парень!

— Что? — переспросил Анатолий Александрович, открывая глаза.

— Говорю, спишь как хорь. У тебя чуть башка не отвинтилась, а ты хоть бы хрен! Знай себе дрыхнешь!

— Чего же ты меня не разбудил?

— Проехать боишься?

— Не без этого.

— Не бойсь, не проедешь. Тут глухомань, лес со всех сторон. Ни одного просвета. Тут тебе сходить негде.

С двух сторон дороги действительно был лес.

— Где мы?

— Известно где, на дороге, — хохотнул водитель. Лес расступился. Вдалеке показались окраины города.

— Что это за город?

— Тот, что впереди?

— Ну да.

— Кажется, Пригорск.

— Как?!

— Точно, Пригорск, — показал водитель на придорожный указатель. — Я однажды здесь колесо проколол.

— Пригорск?!

— Ну да. Этот, что ли, твой город?

— Что? Да. Этот. Мой город…

Город надвигался, рос домами, словно поднимающимися из-под земли. Справа замелькали одинаковые, как кирпичи, памятники.

— А это что?

— Где?

— Да вот, слева от дороги.

— Не видишь, что ли, кладбище.

— Кладбище?

— Ну да, кладбище. Ты что…

Кладбище было очень знакомым. И очень незнакомым.

— Надо же, догадались, прилепили покойников к самой дороге. Чтобы водители…

— Остановись!

— Что?

— Остановись!

— Здесь? У кладбища?

— Да здесь. Там за ним тропинка, к самому моему дому. А если транспортом, то большой круг.

Водитель затормозил.

— Спасибо.

— Не за что. Я тебя не специально вез…

Ревизор прошел мимо нищих, которые просили милостыню при входе на кладбище. Зашел в ворота и остановился.

Он был на этом кладбище только раз. Но он знал это кладбище лучше, чем даже эти, бывающие на нем каждый день, нищие. Потому что в отличие от них он самым тщательным образом изучал его расположение относительно сторон света, запоминал окружающую топографию.

«Две от тридцати до пятидесяти метров высотки на севере и северо-востоке, если смотреть от входа», — вспомнил он навсегда впечатавшуюся в его память информацию.

Вон они.

Линия электропередач в полутора километрах к западу.

И линия электропередачи есть. И озерцо на юге.

Все есть! И высотки, и озеро, и столбы. И, значит, есть интересующая его могила.

Не может не быть!

Вот только где она?

Ревизор шагнул в одну из улиц и пошел вдоль рядов могил.