Обет молчания

— Ну вы скоро? — торопил его стоящий сзади гражданин.

— Сейчас.

— Ну почему вы так долго?

— Сумма большая.

— Между прочим, у меня тоже сумма большая.

Большая?..

Ревизор отошел от окна, пропустив к нему страждущего долларов покупателя.

— Мне тысячу.

Гражданин получил деньги, пересчитал их и сунул в карман. В «чужой карман» — потому что задний.

Итого прежние пять, плюс эта одна — получается шесть тысяч долларов. Немного. Но для того чтобы обосноваться на новом месте — достаточно.

Теперь следует еще раз сменить внешность, чтобы миновать милицейские патрули, которым могли успеть передать ориентировку на гражданина в темном костюме…

Ревизор завернул в ближайший подъезд, поднялся на верхний этаж. Нет, этот подъезд не подходил. Его недавно мыла жэковская уборщица.

Другой подъезд другого дома. Та же картина.

Еще один. С застарелой грязью на лестнице и площадках. Подходящий подъезд.

Ревизор внимательно оглядел все двери и остановился на одной, с непотревоженной возле коврика пылью. Длинно позвонил раз, два, три и, когда никто не ответил, открыл замок импровизированной отмычкой.

В квартире было сумрачно, жарко и пахло пылью. Верный признак, что ее давно не посещали. На вешалке в коридоре висели куртки и плащи. В том числе нужного размера.

Все остальное можно было найти в платяном шкафу.

Рубахи.

Костюмы.

Нет, это уже было. Теперь более подходит спортивный стиль. Вот эта рубашка. И эти джинсы. Чуть великоватые, но можно утянуть их в поясе ремнем и прикрыть выпущенным поверх вон тем джемпером. А штанины подвернуть, что новая мода разрешает.

Ансамбль завершить кроссовками.

Вроде ничего. Простенько и спортивно.

Осталось поправить под предложенный стиль лицо.

Ревизор прошел в ванную комнату, посмотрел на себя в зеркало. Оброс. Надо бы побриться. Но, с другой стороны, не надо. Потому что рано. Пока еще рано…

Сунул хозяйскую бритву, крем для бритья, карманное зеркальце, зубную щетку с пастой в пакет. Потом пригодятся.

Снова взглянул в зеркало.

Ладно, пусть лицо остается как есть. А вот прическу надо поправить. В объемах увеличить надо. Как там его учили на уроках грима?

Взял расческу, начесал, взбил волосы. Закрепил прическу с помощью лака хозяйки.

Вроде ничего.

Увидел поролоновую, для мытья ванной, губку, отрезал от нее два лоскута, засунул их в рот и протолкнул за зубы, чтобы слегка утолстить щеки. Взглянул в зеркало. Поправил поролон, добиваясь симметричности лица."

"Ну вот, совсем другой человек. По виду другой. По духу другой. Более молодой, с более полным лицом, более спортивный. Совсем не тот, что грабил граждан в сберкассах. И даже с другой фамилией.

Например, вот с этой!

Астахов. Анатолий Александрович. Женат. Двое детей. Проживает…

Пожалуй, Астахов.