Обет молчания

В трех километрах по обе стороны дороги облаченные в гаишную форму бойцы убрали запретительные знаки, свернули дорожные шипы и разрешили водителям продолжить движение.

Разбитые иномарки оттянули к обочине, предварительно сняв с них номера. Братву запихнули в микроавтобус.

В «КамАЗы» и уцелевшие иномарки сели другие водители. И другие «штурманы». Они повели машины совсем не туда, куда они направлялись, повели машины в строго противоположную сторону.

Дело было сделано. Опасный груз остановлен в самом начале пути. Шантажировать страну было нечем…

— Машины пропали, — доложили Мозге.

— Что?! Как так пропали?! В каком смысле пропали?!

— В прямом пропали.

— Когда и где?!

— Неизвестно. Пока неизвестно.

— Тогда почему вы решили, что они пропали? Если неизвестно…

— Колонна не прошла контрольный пункт. И не вышла на связь.

— Как же это могло?.. Их же там чуть не три десятка! Как они могли пропасть? Почему вы не знаете никаких подробностей?

— Мы же говорим, что нет связи. Что колонна исчезла…

Мозга сел на ближайший стул. Потому что стоять не мог. Ноги не держали.

Мозга лучше, чем кто-либо другой, понял, что проиграл. В любом случае проиграл. Потому что того выступления, тех заявленных, но не осуществленных планов, тех взятых на себя и невыполненных обязательств ему никто никогда не простит. Потому что прощать хвастовство в их обществе не принято. И уж тем более хвастовство, в которое были вложены бабки. Чужие бабки.

Мозга был уже мертв. Хотя пока был жив. Мозга был лишь временно жив. До момента, когда авторитеты узнают о его позоре. И о причиненном им убытке.

Мозга проиграл. Вчистую…

«Груз» завернули в ближайший город. Не самый крупный, но такой, где был военный гарнизон. С солдатами. Офицерами. Штатным вооружением. И телефоном, по которому можно было вызвать подмогу, если бы этих солдат, офицеров и штатного вооружения оказалось бы мало.

«КамАЗы» подогнали к самым воротам КПП. И нажали на клаксоны. Из здания как ошпаренный выскочил дежурный.

— Вы чего гудите?! Мать вашу!..

И осекся. Потому что перед ним стоял незнакомый полковник.

— Здравия желаю, товарищ полковник!

— Фамилия!

— Сержант Грищенко!

Теперь, если полковник был настоящим полковником, а не липовым, он должен был прикопаться к внешнему виду личного состава. А если не прикопаться, то вызвать подозрение.

— Воротник застегните, сержант Грищенко. И физиономию протрите! Она у вас в клеточку! От полотенца, на котором вы спали!

— Виноват, товарищ полковник.

— Кто есть из офицеров?

— Капитан Филимонов. То есть я хотел сказать, дежурный по части капитан Филимонов.

— Где он?

— В штабе. Спит.

— Разбудите! Впрочем, нет. Вначале откройте ворота.

Ворота открыли и запустили «КамАЗы» внутрь.