Обет молчания

По той общеизвестной причине, что желающий освободить поле от сорняков должен не стричь легкодостижимые верхушки, а выпалывать корешки. Но еще лучше — поймать и примерно наказать того, кто семена тех сорняков высевает.

Сеятель Резиденту был не по зубам. И поэтому Резидент вышел на свое непосредственное начальство.

По известным ему и не известным никому другому каналам.

Резидент сообщил, что бомба есть, но бомба не без помощи местных правоохранительных органов ушла…

Начальство сопоставило полученное сообщение с прочей, поступившей по другим каналам и от других Резидентов информацией, суммировало ее, соответствующим образом оформило и вышло на заказчика. Вышло на Президента.

Чему на этот раз начальник охраны не препятствовал. Потому что был занят. Изучением случайно попавшего ему в руки досье. На начальника президентской охраны. Где были представлены очень интересные факты. Для Президента интересные. Для законодательных властей. Налоговой полиции. Для участкового, на территории которого проживал тот охранник, милиционера. И даже для его жены и его постоянной любовницы. Предназначенное для Президента сообщение было предельно кратко. Потому что доводило до сведения факты, а не многоречивые предположения и намеки интригующих сторон. В сообщении подтверждалась возможность утечки ядерных боеприпасов из арсеналов армии и Военно-Морского Флота. На трех конкретных примерах подтверждалась. По отдельно взятым регионам. Особой строкой было выделено сообщение об атомных бомбах, предположительно оказавшихся в распоряжении преступных авторитетов, и их намерении использовать термоядерное оружие с целью шантажа.

— Чьего шантажа?

— Вашего, правительства и страны шантажа.

— Вы уверены, что это не ошибка, не чей-то грубый розыгрыш? — спросил Президент.

— Абсолютной уверенности нет. Но есть высокая степень вероятности. По некоторым оценкам, до восьмидесяти процентов.

— Ваши люди имели доступ в ядерные арсеналы? Видели похищенные бомбы и боеголовки? — напрямую спросил Президент.

— В одном случае видели. В двух других получили достоверные подтверждения возможности их получения в частные руки.

— Вы считаете, что то, что они видели, — было атомной бомбой, а не просто бомбой?

— С абсолютной гарантией установить принадлежность оружия можно только в момент его подрыва. Мои люди не видели взрыва. Они видели только бомбу.

— Я не верю вам. В первую очередь потому не верю, что после предыдущего вашего сообщения по моему настоянию в арсеналах Министерства обороны была проведена самая тщательная ревизия. Были пересчитаны все бомбы и боеголовки. Никаких пропаж не зафиксировано. Все оружие находится в том месте, где ему надлежит быть. Находится под усиленной охраной.